Авантюрист. Русская Америка. Часть вторая
Потери сторон были не сопоставимы. Калифорнийцы разгромили мексиканскую армию, не потеряв при этом ни одного человека, не считая тех егерей, которые погибли в горах. Мексиканцы же во время ночной бойни и последовавшего за ним отступления потеряли две тысячи человек убитыми и четыре тысячи ранеными. В плен попало больше восьми тысяч. Правда, все они были отпущены в Мексику после заключения мирного договора.
По условиям этого договора Мексиканское королевство уступало Калифорнийской республике полуостров Нижняя Калифорния и Панаму. По поводу последней президент Гамильтон дал де Карраско отдельные распоряжения.
Кроме того, Мексиканскому королевству было запрещено вступать в любые союзы враждебные Калифорнийской республике, а торговцы из Калифорнии и из союзных ей стран, получали на сорок девять лет право беспошлинной торговли на территории Мексики.
Взамен Калифорнийская республика выплачивала Мексике сто тысяч калифорнийских долларов золотом единовременно, и еще по десять тысяч в течение десяти лет.
По поводу этих денег де Карраско был не согласен с президентом Гамильтоном, но тот приказал сделать именно так:
— Поймите Родриго, мы можем уничтожить мексиканскую армию под ноль. Но не это наша цель. Нам нужен мир на южной границе. А если мы просто отнимем у мексиканцев нужные нам территории, то мира не будет. Даже если мы перед этим разгромим их армию.
— А с деньгами будет?
— Да.
— Я не понимаю, зачем платить, когда мы победим? Победитель не платит проигравшему.
— Чтобы не платить, нужно будет перенести войну на территорию Мексики, а я этого не хочу. У нас для этого не хватит сил. В полевом сражении мы уничтожим все, что противник выставит против нас, но этого не достаточно. Надо занимать города противника, размещать там гарнизоны, охранять пути снабжения и прочее.
— Понятно мистер Гамильтон, а зачем вам Панама?
— В будущем я хочу построить там канал из Атлантического океана в Тихий.
— Звучит фантастически, впрочем, многие ваши слова так звучат. Будет сделано.
* * *
Чернила на Калифорнийско-Мексиканском договоре высохли и Моралес спросил у де Карраско:
— А почему вы подписывали договор? Я понимаю, что вас уполномочил президент Вашей Республики, но всё-таки, — Моралес спросил, это пребывая в хорошем настроении.
Это для Мексики неудачный поход стоил потери территорий, пусть даже и с денежной компенсацией, а сам Моралес получил от де Карраско внушительную взятку в золоте
— Господин президент сейчас в Лос-Анджелесе. Руководит размещением беженцев. Всего от вас прибыло больше десяти тысяч мужчин, женщин и детей и мистер Гамильтон счел заботу об этих людях более важной задачей, чем разгром вашей армии и подписание мирного договора.
Это была только часть правды, на самом деле причина заключалась в том, что как Гамильтон и боялся, среди беженцев началась эпидемия.
Глава 16.Очередная бессонная ночь, сколько их уже было я уже и не помню, и все они связаны с эпидемиями. Дважды корь, сначала на том английском ост-индском судне, потом в Калифорнии а теперь сыпной тиф. Главный бич европейских армий теперь и у нас.
Как он появился у беженцев мне совершенно не понятно. Насколько я помню, это чисто европейская болезнь. В Северной Америке сыпной тиф тоже есть, но тут он другой. Здесь переносчиком тифа являются клещи, а не вши, что исключает возможность большой эпидемии.
Но здесь я вижу именно европейский сыпной тиф. Кто знает, может его занесли из Европы на борту какого-нибудь корабля. Если бы это произошло у нас, я бы наверняка выяснил. Количество кораблей прибывших к нам из Европы можно пересчитать по пальцам, ну из тех кто заходили в порт, конечно. Покоящиеся рядом с Сан-Франциско английские линкоры можно не учитывать.
Но эпидемия началась среди беженцев из Мексики. Поэтому я скорее всего не узнаю как эта зараза попала к нам. Да и неважно это, на самом деле, важен сам факт. В Лос-Анджелес прибыло более десяти тысяч беженцев и среди них бушует эпидемия.
По счастью я знаю что делать и как это лечить. Карантин, санитарные мероприятия, обильное сытное питание и самое главное, у меня есть лекарства.
В двадцать первом веке для лечения сыпного тифа применяют тетрациклин, левомицетини различные антикоагулянты: например гепарин. У меня нет этих препаратов, но есть пенициллин и уже опробованные при лечении кори отвары ивы и малины.
Фитотерапия, конечно слабая замена настоящим антикоагулянтам, но что есть, то есть. Мария Мануэла только-только начала изучать влияние различных веществ на свертываемость крови. Это важнейшая часть её проекта по переливанию крови.
Понятное дело, что в итоге у нас получится салицилат натрия или даже ацетилсалициловая кислота, то бишь аспирин, но до этого пока далеко. Поэтому пока отвары ивы и малины. Думаю, что запахи отваров чувствуются не только в Лос-Анджелесе но и на несколько километров вокруг, мы варим их буквально тоннами.
На сегодня вроде бы всё, можно пойти к себе в палатку и отдохнуть.
* * *
Когда отряд под руководством де Карраско ушел на встречу мексиканской армии оставшийся стрелковый полк и мобилизованные в качестве подсобных рабочих индейцы тонгва засучили рукава и приступили к сооружению большого лагеря для беженцев. Он чем-то походил на военный городок, который мы построили для японцев, только сильно проще: деревянные бараки, отхожие места, бани, общие кухни.
По моему приказу всё остальное строительство в Лос-Анджелесе было остановлено, а накопленные стройматериалы реквизированы. Кроме того, я приказал уже построенные здания школы и городской ратуши временно переоборудовать для размещения беженцев.
Губернатор Иттурагай был этим очень не доволен. Сейчас он управлял городом из своей резиденции, и хотел побыстрее с этим покончить. Но ничего потерпит, здесь чай не Мехико, в Калифорнии я главный.
Строительство лагеря не прекращалось ни на минуту. Мы работали как проклятые и днём и ночью, даже господину президенту пришлось не раз и не два подобно Владимир Ильичу подставлять спину под бревна, только в отличии от ленинского бревна мои были не надувные.
Да, работали мы как черти, но всё равно не успели. Первые беженцы появились в Лос-Анджелесе спустя неделю после начала строительства, и я тут же сменил род деятельности, превратившись из подсобного рабочего в одного из лучших врачей этого времени.
Первые из прибывших беженцев были просто голодными измученными людьми, некоторые с признаками истощения. Эта болезнь лечилась очень просто: баня, сначала мясные бульоны а потом уже и нормальная пища. Была пара случаев диареи, я опасался дизентерии, но пронесло, банальное расстройство желудка после длительного недоедания.
Я уж было решил, что Бог миловал, но нет. На третий день в палатку, где размещалась часть госпиталя, принесли на носилках сразу двоих.