Воск

– Да что ты? – удивился Архипов.
– Да, да. Именно так. И я не согласна. Я хочу домой!
Несколько минут Лиза отпиралась, как могла. Между тем уговоры доктора приняли угрожающую форму. Ему ничего ни стоило прибегнуть к силе, но до последнего момента он разыгрывал терпимость и дружелюбие.
– Ты ведь хорошо знакома с правилами больниц. Все пациенты проходят начальное обследование. И раз уж ты попалась, то будь добра выполнять предписанные требования.
Глубже засунув руки под одеяло, Лиза отрицательно покачала головой.
– Хватит в игры играть! – взбесился Архипов. Его лицо побагровело, он схватил шприц и навис над ней, как экзорцист над бесноватой. Лиза вскочила с койки и насколько могла, отбежала в сторону. От резкого движения голова ее закружилась, и она едва удержалась на ногах.
– Ах ты…! – чуть было ни выругался доктор. Не выпуская из рук шприц, он двинулся на нее.
Лиза закричала и побежала босиком по скользкому полу.
В коридоре начали собираться люди. Больные насторожено прислушивались, стараясь не упустить ни единого звука, доносящегося из палаты новенькой. Пришли медсестры и разогнали всех по палатам.
– Кажется, эта Волкова действительно сумасшедшая, – сказала медсестра-блондинка.
– Не забывай, кто ее лечащий врач, – хихикнула вторая, полная женщина лет шестидесяти. Все еще хихикая, блондинка сделала шаг в палату и, оторопев, остановилась в дверях. Забившись в угол, Лиза всеми способами отбивалась от взбешенного доктора. Его напряженное лицо побледнело и застыло в злобной гримасе. Он размахивал иглой, норовя вонзить ее в тело упирающейся девушки.
– Кристина, скорее неси снотворное! – скомандовал через плечо врач, и медсестра помчалась в процедурный кабинет. На полпути ее остановили.
– Что там происходит? – спросил голубоглазый доктор, коснувшись ее плеча.
– Архипов воюет с новенькой, – ответила девушка, странно содрогаясь от легкого касания. Он улыбнулся и отнял ладонь. Кристина глубоко вздохнула, не сразу вспомнив, куда направлялась.
Архипов уселся на стул и стал ждать. Лиза по-прежнему жалась в углу, сверля его ненавидящим взглядом волчицы.
Медсестра Кристина подоспела через несколько минут, захватив с собой необъятную санитарку, которая одной рукой прижала бунтарку к жирной груди так, что девушке стало нечем дышать. Проворная медсестра одним махом вколола лекарство, после которого мысли в Лизиной голове словно заморозились, а веки сделались невыносимо тяжелыми.
Санитарка ослабила хватку. Лиза окинула взглядом палату. Расплывающиеся люди в белых халатах молча стояли в стороне.
– Ах вы, сволочи! – она добралась до ванночки с колбами и немеющей рукой смахнула ее на пол. Звук бьющегося стекла долетел до нее глухим эхом.
– Идиотка.
Теперь ей было все равно, кто это сказал. Теплая пелена накрывала ее сознание и постепенно лишала сил. Она опустилась прямо на осколки и больше не сопротивлялась.
– Уйдите все! – услышала она голос Архипова. Неясные белые фигуры стали покидать палату и вскоре никого не осталось. Затем она почувствовала легкий укол и холодок в вене.
 
Стремительно падая вниз… Третья ступень
– Ты еще здесь? – удивилась девушка, наткнувшись на доктора в ординаторской в столь поздний час.
– Уже ухожу, – оторвавшись от монитора, ответил мужчина, – решил доделать выписки на завтра.
– А я думала, тебя задержал очередной рейд, – засмеялась медсестра, кивая на открытую онлайн-игру.
– Что? – пожал плечами доктор. – Я только заглянул.
Медсестра плюхнулась на диван в ожидании долгого разговора. Ее светлые волосы игриво спадали на загорелые щечки. Она была счастлива видеть его.
– О, нет, нет, Кристина, – сию минуту капитулировал мужчина. – Я действительно уже ухожу.
Он скинул с плеч халат и достал из шкафа кожаную куртку. Пока он переодевался, блондинка кошачьим взглядом ловила каждое его движение. Закончив с переодеванием, он повесил халат на вешалку. Его крепкие руки тщательно расправляли каждую складку, чтобы к утру рабочая одежда имела аккуратный вид.
– Хочешь, я заберу его домой, постираю и выглажу? – спросила девушка.
Мужчина внимательно посмотрел в ее полные надежд глаза и неоднозначно пожал плечами.
– У меня есть руки, – напомнил он, – а также стиральная машина и даже утюг.
Девушка растеряно смотрела ему вслед, когда он направлялся к двери.
– Архипов уже смылся? – спросил он через плечо.
– Уже давно. Вид у него был возбужденный и очень нездоровый.
– Ну, что я говорил? – он повернулся к медсестре, с самодовольной улыбкой на губах. – Еще немного – и он окончательно свихнется.
– На него действует новенькая, – предположила медсестра. – Он сегодня весь день был сам не свой.
– Он всю жизнь со сдвигом, – возразил мужчина. – Ну, пока.
* * *
В полночь больница уснула. По коридору расплылся солоноватый запах кварца, включенного в процедурном кабинете. Из палат приглушенно доносились редкие шорохи. В дальнем крыле кто-то захрапел, но его тот же час заставили стихнуть.
Лиза проснулась и постаралась встать с постели. Тело еще не отошло от снотворного, и, пока она пробиралась к окну на ватных, плохо слушающихся ногах, ее бросало из стороны в сторону.
В палате было темно, а на улице горели яркие фонари, освещая широкий больничный двор. Она увидела высокий забор и ворота, которые пару раз раздвигались, чтобы пропустить неотложку.
Слабость и тошнота били в голову. Она вновь прилегла и дала себе время отдохнуть. Затем, снова встав на ноги, она потихоньку вышла из палаты.
Стараясь тише шлепать босыми ногами, девушка прошлась вдоль коридора. Никого. Несколько шагов отделяли ее от двери с надписью «Выход», но вдруг ее окликнули.
Лиза обернулась. Блондинка в коротком халате ждала объяснений.
– Голова болит, – ответила девушка, пытаясь скрыть волнение и дрожь в голосе. – Нужно измерить давление.
– Процедурная в другой стороне, – ответила медсестра и молча повела ее за собой. – Я слышала, как врачи говорили о том, чтобы приставить к вам санитара, на случай, если вы снова станете буйной. – Сказала она.
Сердце у Лизы провалилось куда-то вниз живота и замерло.
– В этом нет никакой необходимости, – промямлила она, немеющим языком. – Впредь я буду вести себя тихо.
Тем временем, забыв в ординаторской ключи от машины, доктор на цыпочках пробирался по коридору. На его счастье, ему никто не встретился. Он шмыгнул в кабинет и, не включая свет, кинулся искать брелок. Ни в кармане халата, ни на рабочем столе его не оказалось. Замучавшись рыскать в темноте, он плюнул на конспирацию и включил свет. Полночная ординаторская ожила.