Золушка по принцу не страдает
— Испугался? — насмешливо спросила Изабелла.
— Очень! — ответил молодой человек, повязывая маленький фартучек и прикрывая то самое, что девушкам видеть не пристало.
— И что же ты не сбежал? — насмешливо фыркнула Изабелла.
— Я услышал твой голос и подумал, что ты попала в беду, — ответил молодой человек, обернувшись к ней.
Теперь она могла рассмотреть его хорошенько со всех сторон, и спереди он был так же хорош, как и сзади.
«Великое Три Девятое, где же делают таких красавцев?! — думала девушка, изумленно рассматривая рельефный подтянутый живот, золотящийся полоской светлых волос, широкую грудь — мечта любой девушки, желающей куда-то припасть! — Он словно сбежал из девичьих грез. Почему раньше я его не видела? Милый, спасибо, что надел этот фартук. Не то, чтобы нарисованные на нем орешки были уместны, но еще одного потрясения за сегодня я не пережила бы».
У молодого человека было загорелое, мужественное, и вместе с тем обаятельное, улыбчивое лицо. Светлые голубые глаза, ослепительная веселая улыбка и золотые локоны! Настоящие золотые, даже оттенка точь-в-точь, как волшебная золотая пряжа!
— Люк, — представился он, улыбнувшись так ослепительно, что Изабелла мигом забыла о красотах его задницы и едва не умерла от восторга, очарованная его улыбкой. — Садовник. Меня наняли на днях в один дом здесь, поблизости. А кто ты, прелестная незнакомка, так похожая на лесную разбойницу?
— О-о-о, — протянула Изабелла, всматриваясь в светлые глаза молодого человека. — Так ты меня от гномов спас, получается?
Глава 1. 2— Получается, что так, — ответил весело красивый садовник. — Ну, а имя прекрасной принцессы, спасенной мной, я могу узнать?
Изабелла поморщилась. Ну вот, он все испортил! По крайней мере, ухаживать пытается точно так же, как и все прочие красавчики.
— Вас этому в каких-то специальных, закрытых школах учат, что ли, — проворчала она, бесцеремонно выхватывая из его рук чашку с ароматным шоколадом. Напиток был чудесный — он ароматно пах, в меру горчил, как темный шоколад, и приятной сладостью растекался на языке, как мягкий молочный.
Пара сладких глотков, и в голове исчезли голоса вопящих гномов, прошла дурнота, да и пол перестал раскачиваться…
— Чему учат? — удивился садовник Люк. Однако, доброжелательная улыбка не сходила с его лица, и это злило Изабеллу еще больше.
«Совершенно невозможно на него сердиться, — думала она, — когда он так улыбается! Так, спокойно, Изабелла! Не хватало еще раскиснуть из-за красивого мальчишки-садовника! Тоже мне, кавалер! Начальник над навозом, повелитель леек!»
— Ухаживать за девушками, — грубовато ответила она, облизывая с губ взбитую садкую молочную пенку. — «Я спас прекрасную принцессу, посмотрите на меня!» А кого попроще нельзя спасать? Я тебе не принцесса, понял? Все эти нежности с бантиками и рюшечками меня раздражают. Ясно?
— Ясно, — неожиданно дерзко ответил Люк, склонив светловолосую голову к плечу и рассматривая ершистую девчонку с внимательным прищуром. — А что тебя не раздражает?
— А тебе зачем знать? — огрызнулась Изабелла. — Думаешь, если я пару комплиментов тебе отвесила, так и все? Влюблена в тебя по уши? И ты вроде как мой парень? Таскаться за мной по всему лесу будешь, светя всюду своей улыбкой? Как бы ни так! Спас от гномов — вот и спасибо, дальше я сама. Ценный урок получен, больше я такой ошибки не совершу. И в твоей помощи и опеке я больше не нуждаюсь!
Люк удивленно вздернул брови:
— Точно? — спросил он таким тоном, что сразу стало ясно, что он уже подстроил какую-то гадость.
— Точнее не бывает! — выпалила Изабелла.
Она соскочила с постели, завернувшись в одеяло, и Люк снова рассмеялся:
— По лесу тоже голышом пойдешь?
Он словно нарочно дразнился! Что смешного?! И сам совершенно не краснеет, хотя на нем из одежды — два орешка, нарисованные на тонкой ткани!
— Где моя одежда? — сердито выпалила девушка, подтягивая одеяло повыше и закрывая от любопытного взгляда Люка грудь.
— Да вон же, сохнет на дереве, — ответил он с прежней улыбкой, скрестив руки на груди и с ухмылкой наблюдая за девушкой.
Изабелла огляделась и поняла, что они находятся в лесной сторожке, в дубовой рощице. Сюда Люка могла привести только она. Сам молодой садовник вряд ли знал о существовании этого маленького уютного домика, вырубленного в стволе огромного мертвого дуба.
А вот она… она часто прибегала сюда, когда на душе скребли кошки и когда было особенно тяжело. Потому что совсем рядом, окруженная молодыми дубками, была могила ее матери.
Отец сам высадил красивые деревца, и Изабелла частенько думала о том, как они разрастутся и станут новым, могучим и прекрасным лесом.
«Интересно, вчера-то зачем этого притащила сюда? — мрачно размышляла девушка. — Вчера мне точно было хорошо».
Мокрые вещи Люк развесил высоко, это было и понятно — там, наверху, лучей солнца больше, и ветерок обдувает, да вот только…
— Ну, чего ты глазеешь! — прошипела Изабелла, злясь, как кошка, которой наступили на хвост.
— Очень хочется посмотреть, как ты полезешь наверх, — весело ответил Люк. — Голышом. За своими штанами. Ты ведь самостоятельная, взрослая, и в моей помощи не нуждаешься! Что, слабо залезть на дерево?
— Мне не слабо, только…
— Только что? Боишься коленки об сучки ободрать?
— Болван, я же голая! Как я полезу?!
— Так это даже плюс. Тебе ничто не будет мешать. И вид снизу будет… очень интересный.
— Похотливый мерзавец!
— Я похотливый?! А кто вчера, забравшись под одеяло, настаивал «держи меня за грудь»?!
— Вранье! Какое отвратительное вранье!
— О нет, дорогуша! И я легко могу это доказать! Твоя грудь… вот такая!
И Люк сложил ладонь лодочкой, демонстрируя размер.
— Так ты вернешь мне штаны?! — вспылила Изабелла, топнув ногой.
— У меня, — с загадочным видом волшебника ответил Люк, — для тебя есть кое-что получше! Я нашел тут, среди постельного белья и прочих тряпок.
И он с видом фокусника продемонстрировал девушке старое-старое, линялое-прелинялое платье, бывшее когда-то, наверное, алым, но от времени и стирок поблекшее до неуверенного розового цвета.
Изабелла тотчас его узнала.
В нем она ходила к пруду, носила воду, чтоб полить подрастающие дубки.
И в нем же ползала на коленях по могиле, вырывая выросшие некстати колючие сорняки.
— Ваш наряд, принцесса! — загадочно играя бровями, произнес он, потрясая этой жуткой тряпкой у нее перед носом. — Тебе будет очень, очень к лицу! Смотри, какие веселые бантики на рукавах! Ну, надевай скорее, не терпится на тебя полюбоваться!