Эскорт для оборотня-инкуба

- Не твое дело! – вспыхивает. – Проваливай из города! Дела семьи тебя больше не касаются! Хантер сказал, что ты совсем берега попутал. Мой тебе совет, братский, вали, пока с тебя шкуру живьем не спустили! Как ты вообще посмел явиться после всего! Да я сам тебя закопаю! И не посмотрю, что ты мой брат! Ты предал нас всех! – братец так заводится, что слюна брызжет изо рта, он задыхается, глаза болезненно блестят, бегают.
- Положи кольцо, которое ты только что умыкнул, - Лиам говорит тихо, очень миролюбиво, на лице одна из его масок-улыбок.
- Чего?! Ты! Да… ты! Я тебя! – краснеет, пот уже льется по лицу ручьем.
- Очень красноречиво, Джереми, - подходит к брату ближе. – Но у меня, правда мало времени, и нет желания играть в старые игры.
Лиам стоит ко мне спиной. Я не вижу его глаз. Но Джереми, бледнеет, губы трясутся, он напуган.
- Мне надо!
- Нет, Джереми, не надо, - тон еще мягче, не иначе как медовая патока, а младший волк зеленеет. На пол падает кольцо с большим бриллиантом. – Цацку что у родителей спер, вернешь на место.
- Ты не понимаешь! Мне нужны деньги! Дай их мне, ты вон как кишканулся, на зазнобу тратишь бешеные суммы. Помоги брату! – вопит отчаянно.
Два продавца-консультанта жмутся в дальнем углу салона. Девушки напуганы, и старательно делают вид, что абсолютно ничего не происходит. Охранник тоже, отвернулся и смотрит в сторону.
- Она моя дама, очаровательная леди, возлюбленная, выбирай слово, которое больше по нраву. И дорогой брат, лучше, чтобы я больше никогда не слышал таких грязных слов в ее адрес. А теперь подойди и извинись. И сделай это так, чтобы мы с моей сладкой поверили, - дружелюбный тон и неподражаемая улыбка.
- Недолго твоя песенка будет играть. Оторвут тебе хер, и на лоскутки порвут. Добегался утырок, - фыркает, глядя с ненавистью на брата.
- Польщен, что тебя настолько заботит мой детородный орган, что ты его упоминаешь при любой возможности. Но… я же попросил не выражаться при моей даме, - Лиам делает неуловимое движение рукой. Даже не поняла, что он сделал, а Джереми уже скулит, в глазах стоят слезы.
- Понял, понял, отвянь! – вытирает со лба пот. – Вы это, простите, - делает шаг в мою сторону, но близко не подходит, - Давно брата не видел, не сдержал эмоций. Не хотел вас обидеть, - выдавливает улыбку, пропитанную ненавистью. А у самого глаза устремлены на браслет, который я примеряла и так и не успела снять.
Не хочу ему отвечать. Только сдержанно киваю. Смысл поддерживать этот спектакль.
- Можешь идти, - Лиам поворачивается к брату спиной, и теряет к нему всякий интерес, - И я вынужден извинится, - смотрит лукаво и с сожалением, - Не ожидал его тут встретить, и тем более не планировал, чтобы он портил тебе настроение.
- Я посмотрю на твое настроение, Лиам, когда завтра дома тебе устроят встречу, которой ты заслуживаешь, - бросает Джереми и уходит, громко хлопнув дверью.
- Чего уж, он не первый, он не последний, - горько усмехаюсь. Что-то мне подсказывает, что это еще цветочки. Все ягодки от его семейки у меня еще впереди.
Инкуб несмотря на протесты, все же выбирает мне украшения. Кольца, серьги, кулоны, браслеты, я теряюсь в изобилии. Даже страшно прикасаться к таким сокровищам. Это же поистине целое состояние. А вот браслет, что так привлек взгляд Джереми, я так и не смогла снять, уж очень он мне приглянулся. Игра камней, изысканное переплетение линий в форме знака бесконечности. Нечто есть завораживающее в этом украшении. И это наверно единственная вещь, которую я действительно буду носить с удовольствием.
- Что ты сделал младшему братцу, чтобы заслужить его лютую ненависть? – спрашиваю, когда после шопинга мы присели пообедать в уютном ресторане.
 
Глава 8
- Из-за меня он потерял все свои сбережения, - Лиам закуривает прямо в ресторане, и вместо того, чтобы сделать ему замечание, указать на табличку с запретом на курение, официантка любезно прибегает с пепельницей и самозабвенно строит ему глазки. А когда ставит пепельницу, очень старается задеть инкуба грудью.
Так и хочется оттащить ее за волосы. Или дать пинка под зад. Бесит нереально. Сминаю в руке салфетку. Что со мной творится?
- Спасибо, если вы понадобитесь, мы вас позовем, - даже не пытаюсь скрыть раздражения в голосе.
Бросает на меня испепеляющее завистливый взгляд, и все же оставляет нас одних.
Оборотень смотрит на это все с интересом. Пытливые глаза вонзаются в меня раскаленным серебром, и отчего-то совсем не хочется отвести взгляд.
- Какие такие сбережения? – возвращаюсь к теме братца. – Можно подробнее, - мне действительно интересно все, что связано с инкубом. Копаться в его прошлом, узнавать странного оборотня доставляет мне странное, я бы даже сказала, извращенное наслаждение.
- Позаимствованные им у пожилых одиноких дам. Они платили за последний шанс на любовь, а Джереми кормил своего демона.
- Он что жиголо?
- Не совсем, - затягивается, выпускает ровное колечко дыма в потолок. - Жиголо сразу озвучивает цену, а мой брат рассказывал красивые сказки о любви и браке.
- Хм, как я поняла, у тебя богатая семья, Джереми никак не бедствовал, зачем ему подобное?
- Отец считает, что его сыновья должны сами доказать чего стоят в жизни. Он лишь обеспечивает кровом, пропитанием, а вот в остальном надо пробиваться самим. Только поступками можно заслужить его уважение, а если сын нахлебник, то и отношение к нему соответствующее, - когда Лиам говорит про отца, в голосе явственно чувствуется уважение.
- И Джереми решил зарабатывать подобным образом? Он тоже инкуб?
- К счастью, нет, - улыбается только губами, глаза приобретают стальной, холодный оттенок, - Он просто умеет красиво говорить. А женщин любят ушами, добавь еще визуальную картинку, в виде статного молодого, аппетитного тела. Природа все же разумна, если бы у него была сила инкуба, боюсь, масштаб его деяний был бы в сотни раз больше.
Нам приносят заказ. Официантка нарочито медленно расставляет тарелки. Вот же настырная девица!
- И как он потерял все свои накопления? – спрашиваю, когда воздыхательница, виляя упругим задом, удаляется.
- У Джереми одна-единственная любовь в жизни – игра. Казино его дом родной. Я с одной своей давней знакомой, - тут улыбка становится шире, а я со злостью сжимаю вилку, - Подстроили ему ошеломительную игру. Такую, что он свои трусы проиграл. И еще остался должен. С дамами тоже пришлось завязать, они как-то в одночасье узнали друг о дружке, - пожимает плечами, берет в руки нож с вилкой и принимается тщательно нарезать мясо. – И слава о Джереми разошлась далеко за пределы нашего города. Но как вижу, демон игры с годами еще больше поработил брата.
- Но ты ведь тоже используешь женщин, ты ими питаешься. Так почему решил проучить брата? Твои мотивы?