Нераскрытая тайна

— Мне тогда только двенадцать стукнуло. Помню, так ревновала Вас к нему! Боялась, что выйдете замуж и бросите нас!
— Дуреха какая! Не бросила бы. Переехала бы жить к нему, а сюда бы наведывалась каждое утро.
— А почему тогда свадьба сорвалась?
Мария Алексеевна присела на стул и тяжело вздохнула.
— Он детей очень хотел. Думал, поженимся, родим двоих подряд.
— И что?
— Несколько месяцев пытались… но толку не было. Потом я проверилась в клинике, узнала что не могу иметь детей.
— Правда?
— Я сама не поверила. Потом ещё проверялась в другой клинике. Тоже самое.
— И он из-за этого Вас бросил? Можно ведь было усыновить кого-нибудь, или удочерить…
— Он же военный. Ему важно было иметь своих детей. Поэтому мы всё обсудили, и решили отменить свадьбу.
— Я помню, Вы тогда очень переживали…
— Не то слово. Но меня больше убивала новость о моей неспособности зачать.
— Как это грустно…
— Я сама во всем виновата. Если бы не сделала в молодости аборт…
— Что? Вы делали аборт? — зашептала я.
— Мне было шестнадцать лет. Времена тяжёлые, а у родителей помимо меня ещё двое детей.
— А отец ребёнка?
— Был таким же малолеткой, как и я. Мы с детства дружили с этим парнишкой, а потом наступила любовь… Такая, наивная, детская любовь… Я тогда и подумать не могла, что забеременею.
— А дальше что?
— Мать когда узнала, долго ругала меня. Тогда это считалось неслыханным позором. В тайне от отца нашла какую-то знахарку, та и почистила меня.
— Какой кошмар…
— Кто бы знал, чем эта чистка обернётся…
Я задумалась. На глазах выступили слезы. Увидев расстроенное состояние, Мария Алексеевна погладила меня по голове и сказала:
— Зато у меня есть вы. Я ещё молодая, ещё и твоих детишек воспитаю! И Ванькиных!
От этих слов мне стало совсем не по себе, и, обняв женщину, я ответила:
— Обязательно. Кроме Вас я никому бы не доверила нянчиться.
В дверях появился отец, начал что-то спрашивать у Марии Алексеевны, и я под шумок удалилась к себе. После рассказа нашей помощницы, я поняла одно: свою тайну я оставлю при себе. Никто не должен узнать, какой грех я на себя повесила.
Весь день все ходили хмурые, а после поминального обеда каждый ушел к себе. Вечером я заглянула в кабинет к отцу. Он сидел перед компьютером, а на столе стоял коньяк.
— Не отвлеку? — тихо спросила я.
— Нет, заходи.
— Работаешь?
— Нет. — ответил отец и повернул ко мне монитор, на котором была открыта папка со старыми фотографиями.
— Не знала, что они есть у тебя в компьютере! — удивилась я.
— Попросил одного приятеля оцифровать.
Я вновь посмотрела на монитор, и увидела, что папки подсписаны по годам. Открыв ту, в которой должны были быть снимки с Шепелевым, я стала внимательно изучать фотографии. Вскоре нашла то, что меня интересовало.
— Пап… это Шепелев? — спросила я, показывая снимок.
— Да. — спокойно ответил отец.
— Как вспомню тот кошмар, что с ним связан, аж волосы дыбом встают… — как-бы невзначай сказала я.
— Ты про покушение?
— Ну да. Сын его, безбашенный, конечно. Хорошо, что его посадили.
— Я очень сожалею, что так вышло. Вячеслав Сергеевич всегда был хорошим человеком. А то, что с ним случилось — это просто какая-то нелепица.
— Ты так это называешь? Он столько делов наворотил из-за своей игромании…
— Стася, что ты такое говоришь?
— А разве нет?
— Понимаешь… он был серьёзным, влиятельным человеком. И те слухи, что ходили вокруг его персоны… как бы это помягче сказать… в общем, не всё, что до тебя доходило было правдой.
— Что ты имеешь ввиду?
— А что ты знаешь?
— Вы с ним были партнерами, потом он начал играть в покер, вошёл в азарт, влез в долги, подставил тебя, а когда ты выкупил его долю, он слетел с катушек и спился. Его сын рашил, что это твоя вина, и устроил покушение.
— Боже… Откуда ты это все взяла?
— Я помню, писали в газетах, в интернете, твой адвокат об этом говорил…
— Стася, всё было не так.
— А как?
— Изначально нас было трое. Я, Шепелев и Давыдов.
— Давыдов? Кто это?
— Ещё один наш партнёр. Он давно вышел из дела, потому что считал, что мы неправильно делим доходы, и ему достаётся слишком мало.
— А давно он ушёл?
— Да лет восемь назад. Открыл своё дело, но в одиночку тащить бизнес тяжело. Поэтому стал переманивать к себе Шепелева. А тот ни в какую. Потом его дела стали совсем плохи, и он опять обратился к Вячеславу Сергеевичу, сказав, что я его обманываю. Якобы, у меня открыты тайные офшорные счета, и я скрываю от него часть прибыли.
— И он поверил?
— Начал проверять. Давыдов подсовывал ему всякие липовые бумажки, в которых был якобы компромат на меня. В итоге, так его обработал, втиснулся в круг доверия, что тот от меня отвернулся. Какое-то время он брал отпуск и куда-то исчезал. Потом оказалось, что Давыдов втягивал его не только в свои дела, но и подсадил на покер. В общем, Шепелев сам пришёл ко мне и объявил, что выходит из дела. Разговаривать со мной он не хотел, просто поставил перед фактом, чтобы в течение двух недель я выкупил его долю. Мне тогда тяжело пришлось. Я взял кредиты в нескольких банках, потому что времени достать деньги у меня не было. Вот так мы разошлись. А потом Шепелев узнал, в какую заваруху попал с Давыдовым. Он вложил все свои активы в убыточное дело, на балансе которого уже давно были минуса. Тогда он обратился ко мне, но я уже слушать ничего не стал. Давыдов переоформил своё дело на Шепелева, но до этого распродал всё, что можно было. Его долго искали, но так и не нашли.
— А почему тогда тебя обвиняли во всех грехах?
— Давыдов позаботился. Подсунул какие-то липовые бумажки, расписку, прочую ерунду. Он в этих делах спец.
— И неужели никто не понял, что эти документы поддельные?
— Разбирательство шло довольно долго. А когда докопались до правды, уже произошло неизбежное.
— Покушение?
— Да. Мне очень жаль парня. Если бы он немного подождал…
— А у Шепелева же вроде ещё один сын был?
— Надеюсь не «был», а до сих пор есть. Когда это всё произошло, он учился в Лондоне.
— А потом?