Инструкция по соблазнению. Часть 2

Наши гляделки прервал раздраженный голос Алиира, которому явно не нравилась степень моей близости с серым.
– Ты не получишь этот поцелуй, – рыкнул главнокомандующий и пошел в сторону оружейной.
Там он легко накинул кожаный нагрудник и перчатки – это все, что взял на бой из защиты демон. К слову, наемники и вовсе были без защиты, только кожаные куртки на всех, и наручи у братьев.
– Спасибо, – только губами произнес Мак и направился к своим.
Кажется, идея с поцелуем была призвана вовлечь Алиира в бой. Без победы над главным, признание преимущества за серыми будет не полным. Сейчас Мак хотел продемонстрировать могущество ордена. Весь этот бой имел своей целью лишь устрашение.
Только жнец и демон встали во главе своих соратников, и луч пересек черту. Обе стороны молниеносно сорвались с места, обнажая оружие.
Когда волна демонов накрыла наемников, началась бойня. По-другому я не могла это назвать. Демоны брали верх и в первые же минуты сильно избили и изрезали серых. Я просто не верила своим глазам. Братья оказались в тисках и даже не могли развернуться со своим оружием. Силы Вала не хватало на всех окружавших его демонов, а Кукловод так никого и не достал своим мечом. Что до Мака, то его били просто кулаками, не используя оружия. В основном бил Алиир.
Такого шока я не испытывала уже давно и отказывалась верить своим глазам.
– Так их! Да! – кричали демоны вокруг.
Это не добавляло спокойствия, но именно их крики вывели меня из шокового состояния. Я распрямилась, вытащила когти из камня перил, в которые непроизвольно вцепилась в первые секунды боя, и глубоко вдохнула. Тут же реальность поплыла, показывая мне совершенно иную картину происходящих действий во внутреннем дворе.
Все пятеро наемников стояли с левого края площадки, там же, где и до начала боя, а в центре творился хаос. Демоны били и резали друг друга, совершенно не замечая реальных врагов.
– Долго они еще будут кромсать друг друга? – нетерпеливо спросил Бо у Мака, который стоял чуть впереди остальных.
Пепельноволосый наемник нервно вращал в руке посох и разминал шею.
– А что, хочешь лично выбить из них высокомерие? – спокойно спросил жнец.
Ответил ему Саи, что стоял рядом с братом и держал наготове свои кинжалы-саи:
– Еще как.
– Успокойтесь, – властно приказал Мак, даже не поворачиваясь к наемникам, – сегодня с них хватит и меня одного.
– Поражен, что Раэль поддержала тебя, – неожиданно заговорил Кук. Он, в отличие от остальных, сидел на земле и смотрел на небо. Ни малейшего намека на боеготовность.
Просто картина привала и отдыха, а не кровопролитного боя. Контраст между реальностью и влиянием Шута был колоссальным.
– Я всегда знал, что в ней живет маленькая оторва, – аловолосый усмехнулся и поднял руку с зажатой в ней красной лентой.
Что-то я начинаю любить этот цвет.
От осознания, что все ранее виденное лишь иллюзия, разом накатило облегчение. Следом я ощутила радость и улыбнулась. Окружающие вряд ли понимали причины моей улыбки, а мне было все равно. И, наконец, еще через время я поняла, что особое умение жнеца больше на меня не действует. Это удивило и восхитило одновременно.
Так вот почему он не хотел давать мне крови. Мой иммунитет однозначно связан с кормлением от наемника, другого объяснения нет. Кажется, кто-то будет покусанным двадцать четыре часа в сутки всю оставшуюся жизнь.
От этой чрезвычайно приятной мысли улыбка все ширилась и ширилась.
– Мак, а почему твоя любимая так странно улыбается? – отвлек меня от мечтаний о теплой пряной крови голос Коновала, – тебя же убивают. Разве она не должна быть расстроена?
Жнец тут же перевел взгляд с толпы полуживых демонов на меня.
– Должна, – неопределенно произнес Шут.
– Ха-ха, похоже, твоя мышка желает тебе смерти, – рассмеялся Бо, ставя свой посох на землю.
Я же сложила руки на широких перилах и продолжила улыбаться. Только теперь я смотрела прямо в глаза своего мужа.
– Да не может этого быть! – выкрикнул Мак, и резко задвигался в моем направлении.
Его быстрый шаг был остановлен появлением моего отца. Гарзиф лично явился за задержавшейся дочерью.
– Ты заставила меня ждать, – низко обратился ко мне отец.
– Эта встреча нужна тебе, так почему торопиться должна я? – спокойно ответила, продолжая смотреть на замершего почти под самой галереей Мака.
– Что вообще здесь происходит? – перевел разговор правитель.
– Серые против пятидесяти одного нашего воина, – поспешил пояснить мой сопровождающий.
– Хм, – император всмотрелся в толпу дерущихся.
Отлично представляю, что он там видит.
– А серые не такие уж и серьезные противники, – уголок его рта слегка дернулся.
Это все, что говорило о его удовлетворении от данной ситуации. Естественно, теперь, по его мнению, меня некому защищать. Мою гвардию он ни во что не ставит.
– Они тебя еще удивят, – я усмехнулась.
В отличие от Гарзифа, я четко видела целых и невредимых серых, что сейчас шли к демонам. Через несколько секунд к ним присоединился Мак.
Не хотел жнец оставлять свои вопросы без ответов, но был вынужден, иначе испортил бы все веселье. Он достал из голенища сапога охотничий нож и направился прямо к Алииру. Я примерно догадывалась, что хочет сделать жнец, поэтому предвкушала зрелище.
– Пойдем, Нараэль. Здесь не на что смотреть, – решил увести меня отсюда правитель.
Как бы не так! Я хочу видеть его лицо, когда Шут развеет свою особую магию.
– Я остаюсь, и вам советую, Ваше Величество.
И он остался.
Серые не заставили себя ждать, и через несколько секунд ошарашенная и немая толпа смотрела на пятерых абсолютно невредимых серых и пятьдесят еле живых демонов у их ног с нескрываемым шоком.
Алиир был единственным сальшиеном, что стоял. К его горлу был приставлен охотничий нож.
Безоговорочная победа.
Хлопала только я. Громко и часто. А еще разошлась даже на свист, чем снова обратила на себя внимание отца.
– Я жду свой поцелуй, – скалился Шут, все еще держа моего учителя в заложниках.
Как тут можно было не улыбнутся. Вот только толпа вокруг моего желания не разделяла.
 
Совет 29. Предки не определяют наше будущее, они лишь показывают нам, кем мы можем стать
В темной просторной гостиной стояла тишина. Я сидела в кресле расслабленно, но это только внешне. Внутренне мне хотелось закричать или громко рассмеяться, таким напряженным был момент. Даже взять чашку чая и нарушить тем самым шаткий покой казалось подобным смерти.