БЧ. Том 6 (СИ)

Прямо к колесам автомобиля ведет каменная тропинка, на которой легко уместятся двое. Дорожку выложили Рыкари стиля Алатырь. Заросли по сторонам от тропинки выстригли. Тропинка уводит в глубину леса, откуда раздается мелодичная музыка оркестра.
— Всё интереснее и интереснее, — улыбается София, и я веду свою княгиню по тропинке.
Когда тополя с желтыми листьями расступаются, девушка восторженно ахает.
— Перун! — в восхищении она поднимает руки к лицу. — Я будто попала в сказку!
Прямо посреди небольшого лесного озера Рыкари выложили ровную круглую площадку из гранитных плит. К площадке ведет наша тропинка. Расположившиеся на каменном плато музыканты играют вальс. Так же в озере раскиданы гранитные круги поменьше, на них горят костры, зажженные дружинниками-огневиками. От пламени веет согревающее тепло.
— По-моему здесь нехолодно, — я снимаю меховую накидку с плеч княгини и кидаю лакею, выглянувшему из темноты и сразу же исчезнувшему обратно. — Позвольте пригласить Ваше Сиятельство на танец.
Я галантно протягиваю руку. София хлопает глазами.
— Но ты же не танцуешь!
— В сказке принц всегда танцует, — не соглашаюсь, ухмыльнувшись краем губ. — Так что у меня не остается выбора.
Взяв девушку под руку, увожу на самую середину озера. София смотрит мне в глаза, пока одна моя рука нежно ложится ей на талию, а другая берет ее ладонь. Я начинаю кружить ее в вальсе, и княгиня удивленно открывает рот. Почти сразу создается идеальное единство наших движений с музыкой. София краснеет и восхищенно выдыхает:
— Когда ты научился? Как? Где? Почему?
— Чтобы впечатлить свою любимую, — улыбаясь, отвечаю только на последний, самый главный вопрос. София отводит смущенный взгляд.
Мы кружимся по площадке в такт оркестру, танцуем в окружении тихих волн и звездного света. Одновременно Гифер собирает Эмулятор. Моя ухмылка превращается в акулий оскал, кожа приобретает цвет черного с золотом. Демонскую ауру держу под контролем, пугать сегодня некого. Только стараться сделать счастливой.
София не отстраняется от меня, ей пофиг на мою оболочку, при очередном обороте она, наоборот, прижимается ближе, тянется к моим губам.
Я собираю фрактал древесного демона и использую самую забавную сторону его силы. Вокруг нас, прямо на каменном плато, расцветают подснежники, белые и прекрасные. Тысячи бутонов настилают озеро белоснежным ковром.
Мы танцуем на цветочной поляне посреди водной глади.
— Я точно в сказке! — счастливо смеется София, кружась посреди белых цветов. — А ты не просто принц, Перун! Ты волшебник!
— Главное волшебство еще впереди, — загадочно улыбаюсь и встаю на колено перед своей княгиней. Цветочный ковер сминается под брюками.
Достаю из кармана смокинга красный бархатный футляр. Распахнув крышку, протягиваю кольцо с бриллиантом. София открывает рот от шока и восторга.
— София Александровна, наши отношения с тобой уже проверены временем, множеством испытаний, сражениями с людьми и не только. Я не представляю жизнь без тебя. Поэтому я хочу, чтобы ты стала моей главной женой. Ты согласна?
— О Свароже! Да, конечно, да! — с края ее правого глаза бежит слеза.
Я надеваю кольцо на пальчик княгини. Затем не выдерживаю и слизываю слезинку на ее щеке. Мы целуемся с невыразимой страстью. Казалось, что сейчас мы одни в целом мире, нам никто не сможет помешать и никто нам больше не нужен…
* * *
Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
Рев подобен грому: Проду, вместо рому… Нужно по-любому: Склонять Градгроба… В омут… (Автор Aetterron)
  
Глава 20. Париж
 
Первый день в Париже. Я стою у окна в одной из гостиных комнат. Владимиру выделили огромный дом внутри Версальского дворцово-паркового ансамбля. Мы с «зорями» и Софией тоже расположились здесь. Нас окружают величественные здания с грандиозными фасадами, украшенными эффектными статуями и колоннадами. Кажется, что весь пригород Версаля состоит из дворцов: Дворец Большой Трианон, Дворец Малый Трианон, Мраморный дворец… Любят французы слово «дворец». 
 
Слышу из коридора громыхающие шаги и довольный рык Али:
— Аднака, здеся тепла. А в Маскве халадна. Почем, Ясна?
— Потому что Париж южнее, животина, — отвечает ворчливо рыжая спецназовка. — Ты же три класса закончил, должен хотя бы такие вещи знать.
— Мажат тогда эта, — размышляет Крокодил. — Захватям Парижа и будем сдеся житя, в теплэ.
— Иди лучше покопайся в мусоре, захватчик, — смеется Ясна. — Видела, как повара выбрасывали из кухни порченую рыбу. Воняло невыносимо, прямо как ты любишь.
— Урася! — громыхает мутант по ступеням вниз.
Климат в Париже, правда, жарче и приятнее. Разгар осени, а сады Версаля до сих пор застилают зеленые листья и яркие бутоны цветов.
Вообще, долетели нормально. Устроившись в кресле у иллюминатора, София всё поглядывала на бриллиантовое колечко. И не только она — Аяно с Бестией тоже не могли не заметить украшение на ее пальчике. Но от вопросов воздержались, хотя глаза округлили и даже попыхивали от зависти.
«Зорек» я пока обошел самым ценным подарком, который может сделать мужчина, — предложением руки и сердца. Не в тех мы еще отношениях. Особенно с Ясной. Но поляницам вручил футляры с кольцами сразу после Софии. Девчонки радовались, визжали, заливались счастливым смехом и лили слезы. Вроде бы нет больше не похожих друг на друга девушек, чем мои избранницы, но в тот миг их накрыла буря одинаковых эмоций. Вот так обручение наконец состоялось. Само бракосочетание, конечно, откладывается до моего совершеннолетия.
По прилету в Париж делегацию Владимира доставили в Версаль. Британцы еще не прибыли, они на следующий день только собирались отправиться через Ла-Манш. Поэтому встретились только с французской стороной. Сам король Людовик нас принимал. Была в том церемониальном зале и его фаворитка, Луиза Грассини, шикарная загорелая блондинка с четвёртым размером груди.
Похоже, монарх лягушатников был в курсе, что император Михаил сдулся и отошел от дел, потому что обращался к нашему Вовке, как к равному. Даже по-приятельски. А тот принял это, как должное.
Цесаревич, помимо своих переговорщиков, в числе которых числилась София, представил французскому коллеге меня с Аяно. Японку — как начальника своей охраны, а меня — как личного телохранителя. Французов, конечно, впечатлил мой возраст. Мадмуазель Луиза заинтересованно посмотрела на мою юную милую мордашку, но сильного удивления мимикой лица не выразила. Я уже знал из телефонного разговора с Сербиной, что королевская фаворитка — ангел. А также услышал много лестных эпитетов про нее.
— Не вздумай спать с этой стервой! — рычала в трубку пернатая. — Она — куртизанка, проститутка, драная кошка! Обещай мне!
Обещать ничего не стал, не имеет права Сербина от меня требовать подобного. Конечно, я не собираюсь спать с чей-то любовницей. Против моих правил, чужого не надо. Да и будто бы больше не с кем.
В гостиную заходит София в дневном закрытом платье,
без укороченных рукавов и вырезов:
— Перун, первые переговоры с британцами назначены ровно в три. 
— Хорошо, — как раз после обеда. — Вечерком, может, прогуляемся по местному парку, моя невеста?
— Если получится, — улыбается княгиня и, подойдя ближе, кладет голову мне на плечо. — Нам еще с цесаревичем предстоит обработать результаты переговоров, чтобы подготовиться к следующему раунду.
Глажу свою будущую жену по скрученным в объемную косу волосам.
— Уверен, у вас получится. А если нет — всегда можем нарубить вымесов в капусту.
София смеется:
— Ты-то можешь. Это точно.
— Ну а то! Только свистни — всех порву!
На королевский двор наша делегация прибывает заранее. Британцы, кстати, тоже. С их стороны пришли сами канцлер и королева Элизабет. Синеволосая девушка, около тридцати лет, вежливым кивком удостаивает только Владимира.