Ослокрады
Дети медленно отправились в обратный путь, чувствуя, как высыхает соль на слегка обожженной коже. Пока они шли, Аманда успела собрать большой букет цветов для мамы, а Дэвид подсчитал, как мог, сколько же ящериц нужно впрячь в повозку, чтобы стронуть ее с места: получилось шесть миллионов восемьсот сорок две тысячи. Правда, он сам себе признавался, что ответ мог оказаться неточным: Дэвид не имел представления о тягловой силе одной ящерицы и запомнил, что надо поймать одну и провести эксперимент.
– А, это вы, – сказала миссис Зяблик. – А я уже собралась идти искать вас.
Ей как-то не пришло в голову, что в поисках дражайших крошек пришлось бы обойти всю Мелиссу, так как она понятия не имела о том, куда они ушли.
– Какие прелестные цветы, милая. Спасибо большое! А знаешь, и я не напрасно потратила время. Я нашла три редких вида прямо у нас под террасой.
– А что у вас было на обед? – заинтересовалась Аманда.
– На обед?! – недоуменно переспросила миссис Зяблик. – Да так, кое-что.
– Так, может, вы вообще не обедали? – настаивала Аманда.
– Да не помню, моя хорошая, – сокрушенно сказала миссис Зяблик. – Спроси у папы.
Тем временем генерал накладывал последние ядовитые мазки заката позади кое-как намалеванных кипарисов.
– Папа, что тебе мама давала на обед? – спросила Аманда.
– А, это ты, лапочка, – проговорил генерал, отступив на шаг от мольберта и устремив свой монокль на холст. – Ну, что ты об этом думаешь? Ведь сильно?
– И даже более чем сильно, – съязвила Аманда. – Так ты не ответил на вопрос: вы с мамой вообще обедали?
– Да-да, – вмешался Дэвид. – Я справлялся у Агати.
– Вот и прекрасно, – сказал генерал и опрокинул бутыль скипидару. – А вы, надеюсь, хорошо провели время?
– И даже очень, – ответила Аманда, хотя отец, кажется, ее не услышал. Глянув вниз на оливковую рощу, она увидела первые зеленые мигающие огни светлячков.
