Сезон зловещих грёз
– Ты сказала, что на троне сидел волк, – начала размышлять Тамсин. – Тут все понятно. Ну, знаешь, волк у ворот. Вопрос в том, что представляет собой этот волк. В чем заключается реальная угроза.
– Может быть, король Олдер поймет, – сказала я, скорчив гримасу.
– Я всегда думал, что самая большая угроза для Тайна – это он сам, – сказал Хаган, вторя моим собственным мыслям.
Я выросла на ферме и всегда вела подсчет неудачам и успехам в початках кукурузы, ведрах молока, снопах пшеницы. Я понятия не имела, какие силы могут угрожать королю.
Разговор стих. Какое-то время единственными звуками были глухой стук копыт Гоббера и шелест ветра среди мертвых листьев. В какой-то момент Хаган устал от тряски и заколдовал телегу для более плавной езды. Я готовилась к другому видению и к тому тошнотворному крену, когда реальность отступает, но оно так и не пришло.
Когда солнце опустилось за деревья, Хаган свернул с дороги и повел нас по изрытой колеями тропинке в лес.
– Сегодня не слишком холодно. Мы должны разбить лагерь и поспать под открытым небом, – сказал он. Это первые слова, которые кто-либо из нас произнес за последние несколько часов. – Я думаю, что мы будем в большей безопасности, если остановимся подальше от гостиниц. В последнее время участились случаи разбойных нападений.
– Хочешь сказать, среди нас слишком много девушек, и ты не справишься с нашей защитой? – спросила Тэм с легкой ухмылкой. – Ты знаешь, что мы можем сами за себя постоять.
Я попыталась улыбнуться, но мои губы стали такими же холодными и твердыми, как и ноги.
– Я думаю, что так мы будем в большей безопасности, – просто ответил Хаган.
– Мы не хотим, чтобы кто-то задавал вопросы о том, куда мы едем, – сказала я в знак согласия.
Конечно, мы могли бы солгать, но держаться особняком, кажется, самый простой вариант. Непохоже, что люди будут рады услышать о пробуждении Ясновидящего.
Хаган остановился на небольшой поляне, окруженной кустарниками. Переплетающиеся над нами ветви открывали лишь маленький кусочек темнеющего неба. В центре поляны виднелась обугленная впадина. Очевидно, эта поляна и раньше использовалась как место для лагеря.
На негнущихся ногах мы слезли с телеги. Тамсин застонала, уперлась руками в бедра и откинулась назад, задрав подбородок к небу. Хаган высвободил Гоббера, оставил его возле линии деревьев с небольшой охапкой сена и прочел небольшое заклинание, чтобы тот никуда не ушел.
– Я найду воду, – сказала я, взяв с тележки пару пустых кожаных фляг. Сквозь ветер я слышала тихое журчание ручья.
Тамсин потянулась за своим луком и колчаном со стрелами.
– Я найду ужин.
– Я разведу огонь, – ответил Хаган.
С флягами в руках я пробралась сквозь заросли кустарника. Земля была довольно плоской, пологий склон вел к ручью. Я нашла укромное местечко, чтобы облегчиться, а затем продолжила спускаться к свежей и холодной воде. Я попыталась найти рыбу, но света заходящего солнца оказалось недостаточно, чтобы осветить что-то под поверхностью воды. Мгновение я просто сидела на корточках, прислушиваясь к журчанию воды. До сих пор путешествие шло гладко, погода была прохладной, но ясной. Две ночи, и мы будем на месте. Ручей переливался по камням, плескался, шептал: «Будь осторожна».
Я резко встала, и шепот прекратился. Прижав к груди фляги с водой, я поспешила обратно в наш лагерь.
Выйдя из-за деревьев, я услышала веселое потрескивание костра, который развел Хаган. Через несколько минут вернулась ухмыляющаяся Тэм и принесла освежеванного кролика. Мы поменялись местами – Тэм принялась заколдовывать воду, чтобы та стала чистой, а я начала разделывать добычу. Вскоре мы расселись вокруг костра и стали ждать, пока будет готов кролик. Капающий на огонь жир шипел и плевался. Все это так напоминало одну из наших охотничьих вылазок, что у меня на глаза навернулись слезы.
– У тебя сегодня были еще какие-нибудь видения? – спросил Хаган, подкладывая в огонь больше хвороста и посылая в темноту искры. Тихо и стремительно, словно одна из стрел Тэм, наступила ночь.
– Нет. Интересно, может быть, у меня действительно легкая лихорадка? Как глупо, если мы совершаем это путешествие впустую.
Но в моих ушах все еще звучали и шепот воды, и крики с дальнего берега озера, и треск кожи, сходившей с лица короля. Я сама не верила в то, что говорила.
Тэм посмотрела в огонь.
– Тебе обязательно ждать видений? Ты не можешь их вызвать?
– Не знаю, – сказала я, потерев лицо руками.
Хаган толкнул меня плечом.
– Думаю, что можешь. Отец сказал, что Ясновидящий может научиться контролировать видения. А ты всегда быстро всему училась.
Я оттолкнула его назад.
– Это тебе не урок по метанию ножей. Это… это у меня в голове. И ощущения от этого не самые приятные, – сказала я с едва сдерживаемой дрожью в голосе.
Мой взгляд ловил танец красного пламени и белого дыма, который то скрывал, то открывал взору черноту горящего дерева. Что, если король Олдер ожидает, что я смогу контролировать видения? Что, если он попытается заставить меня это сделать?
– Может быть, мне стоит попробовать. Ну, знаете… проверить, смогу ли я вообще.
– Мы будем рядом, – тихо сказала Тамсин.
– Дай мне спирт, – пробормотал Хаган. – Я буду наготове.
Когда я сделала так, как они сказали, то почувствовала, как они обменялись взглядами поверх моей головы. Мне хотелось разозлиться, но вместо этого я сделала глубокий вдох. Огонь притянул мой взгляд так же, как вчера это сделало ритмичное движение ножа Хагана. Я начала терять концентрацию. Как и вода, потрескивание пламени звучало почти как голос, голос отца…
Смотри в огонь и отпусти все мысли. Видение придет, когда ты потеряешь себя. Дыши.
Потерять себя – это последнее, чего бы мне хотелось. Но, возможно, лучше уж впускать видения тогда, когда я захочу, чем ждать, пока они застанут меня врасплох.
Вдох. Выдох.
Я сделала так, как говорил голос, и постепенно стала расслабляться. И голос начал меняться.
Потрескивание огня превратилось в задыхающийся смех, а шипение кроличьего жира стало низким и угрожающим, превратившись в рычание.
Огонь погас, как звезда, внезапно скрытая невидимым облаком. И на одно мучительное мгновение чернота стала нескончаемой. Бесконечной. А затем я вдруг оказалась в огромном пустом зале королевского замка. Его освещали факелы и пылающий в массивном камине огонь.
В конце длинной комнаты, на возвышении, у трона расхаживал огромный золотой волк. Перед ним, лицом ко мне, стояла девушка в красивом платье. На ней была королевская золотая корона, а лицо ее было бледным, как у трупа. Каждый раз, когда она хотела сесть, волк на нее начинал рычать и огрызаться.