Говорящий сверток

3. Лунные тельцы и единороги
Когда Пенелопа очнулась, она лежала на отмели, уткнувшись головой в колени Питеру. Саймон, склонившись над нею с встревоженным лицом, растирал ей руки, а Попугай нервно шагал по песку взад-вперед, что-то бормоча себе под нос.
— Она приходит в себя, — с великим облегчением сказал Саймон.
— Ты в порядке, Пенни? — взволнованно спросил Питер.
— Скажи нам хоть словечко, драгоценная Пенелопа, — проникновенно произнес Попугай, заглядывая ей в лицо своими голубыми глазами, полными слез. Яркие перья его были взъерошены от купания в реке.
Вид у них был такой расстроенный, что Пенелопе захотелось засмеяться, но она не посмела.
— Конечно, я в порядке. — Она приподнялась и села. — Просто я чувствую себя так, будто у меня в желудке полреки и меня протащило километр против течения.
— Замечательно прозорливое, если можно так выразиться, описание случившегося! — воскликнул Попугай. — Замечательно прозорливое.
— Где мы? — Пенелопа огляделась.
— Нас действительно протащило течением, когда лодка затонула, — объяснил Питер. — Ты застряла под водой между камнями, и нам с Саймоном пришлось нырять за тобой, но в конце концов мы тебя вытащили и ухитрились выплыть на отмель.
Отмель (а их тут было много) была узкой и длинной и тянулась почти во всю ширину реки. На нее выбросило все их пожитки, включая и бесполезную теперь лодку.
— Что же мы будем делать без лодки? — спросил Саймон.
— Все можно будет исправить, как только мы разыщем лунных тельцов, — с запальчивостью заявил Попугай.
— Кто такие лунные тельцы? — спросила Пенелопа, безуспешно пытаясь выжать на себе платье.
— Не знаю, — отозвался Питер, — Попугай без конца о них твердит, как будто мы только ради них сюда и добирались.
— Любезный Питер, — сурово произнес Попугай, — если я тебе скажу, что лунные тельцы — одно из важнейших изобретений Ха-Ха и что они, вне всякого сомнения, полезнейшие животные в Мифландии с точки зрения экономики и сельского хозяйства, то тогда ты, быть может, поймешь, почему нам так важно их разыскать.
— А я не понимаю, — продолжал упорствовать Питер.
— Ты на редкость тупоголовый мальчик, — угрюмо сказал Попугай. — Сейчас я вас покину и отправлюсь искать стада лунных тельцов. Извольте дожидаться меня здесь.
С этими словами Попугай с высокомерным видом вошел в мокрую клетку и открыл дверцу шкафчика в стиле Людовика Пятнадцатого.
— Если вы так и будете ходить мокрым, то простудитесь, — заявила Дульчибелла. — И в ваши годы вообще вредно летать по всей стране.
— Ах, успокойтесь вы, — сердито огрызнулся Попугай. — Вы, кажется, певица и моя домоправительница, а не тюремщица. Куда вы дели мою подзорную трубу?
— Она там, куда вы ее положили, в шкафу. Какое вы право имеете так со мной разговаривать? Я тружусь дни напролет, и что я получаю в награду? Ответьте-ка. А вы только и смотрите, как бы нас всех утопить и задать мне кучу лишней работы. Посмотрите, во что вы превратили клетку. Все промокло, ковер погиб… Придется просушивать постель. Но разве вам есть до меня дело? Нет, вы только и знаете, что летать повсюду с подзорной трубой. Пора бы уже остепениться. Ведете себя, как желторотый птенец.
Наконец, порывшись в куче одежды и прочих самых разных вещей, Попугай выудил красивую подзорную трубу в медной оправе и зажал ее бережно в клюве.
— На ражведку, — несколько невнятно произнес он. — Шкоро вернусь. На вашем месте я бы пока пожавтракал.
И он улетел, махая многоцветными крыльями.
Пенелопа сочла совет Попугая весьма здравым, — совершенно неизвестно было, когда им еще удастся поесть, если они опять тронутся в путь. Она поделила на три части большую плитку шоколада и дала мальчикам по горсти изюма и миндаля. Только сейчас, начав есть, они обнаружили, как они проголодались.
Дульчибелла отказалась от предложенного ей шоколада, изюма и орехов.
— А кузнечика у вас не найдется? — мечтательным тоном спросила она. — Или парочки мух?
— Нет, к сожалению, — ответила Пенелопа.
— Так я и думала, — вздохнула Дульчибелла. — Ну, что делать.
Поев, ребята расстелили на песке свои пожитки, чтобы они высохли. Только они кончили возиться, как послышалось: «Эй, там!» — и появился Попугай, который совершил очень аккуратную посадку на отмель.
— Отличные новости, — задыхаясь, объявил он, перекладывая подзорную трубу из клюва под крыло. — В полумиле отсюда пасется стадо лунных тельцов. С первого раза я их не заметил — глупые твари паслись под деревьями.
— Так, — проговорил Питер. — И что будем делать дальше?
— Пойдем за желе, — ответил Попугай.
— За чем? — переспросил Саймон. — Ты сказал «желе»?
— Да, — нетерпеливо отозвался Попугай. — Ты и Питер идете со мной, а Пенелопа может остаться с Дульчибеллой.
— Ну уж нет, — твердо сказала Пенелопа. — Если вы идете за лунными тельцами, или за желе, или еще за чем-то, я иду с вами.
— Ну ладно, — согласился Попугай. — Здесь останется Дульчибелла.
— Нет, — запротестовала паучиха, — а если вылезет крокодил?
— Крокодилы тут не водятся, это прекрасно известно. Дульчибелла на минуту задумалась.
— Хорошо, так и быть, — согласилась она наконец, — я остаюсь, только даю вам… ну, три дня сроку.
— Тогда пошли, — скомандовал Попугай. — Вам придется идти вброд, вон там мелкое место. А потом я покажу, в какой стороне стадо.
Оставив Дульчибеллу караулить вещи, дети побрели по воде к берегу и потом по лиловому лугу, пестревшему цветами, двинулись к пробочному лесу, видневшемуся вдали.
— Кто такие лунные тельцы? — спросила Пенелопа у Попугая, ехавшего у нее на плече.
— Необычайно полезные существа, — ответил Попугай, — но, должен признаться, они скорее результат ошибки, а не преднамеренного замысла. Видите ли, на заре Мифландии Ха-Ха пытался создать корову, которая бы бесперебойно давала молоко, но за основу ему пришлось все-таки взять мифического лунного тельца, чтобы не отклоняться от правила. Но, как назло, Ха-Ха в тот день потерял очки и нечаянно смешал в кучу три или четыре заклинания. Бедный Ха-Ха очень огорчался, но, как выяснилось позднее, никакой беды не произошло и ошибка оказалась в высшей степени удачной.