Авангард. Клинок пери
Нож держал, похоже, самый старший в компании – морщинистый старик с длинной черной бородой и густыми кустистыми бровями. Голова у него была обрита наголо и покрыта татуировкой в виде паутины. Его подельники, лет на двадцать-тридцать помоложе, выглядели как настоящие готы – с иссиня-черными волосами, в черной одежде, с черными ногтями. Все были в одинаковых длинных черных плащах с капюшонами и носили множество серебряных украшений: серьги, перстни, шипастые ошейники и амулеты в виде перевернутых пентаграмм. Парень, у которого глаза были подведены черной тушью и губы выкрашены черной помадой, деловито стаскивал с Никиты кроссовки. Он сдернул их вместе с носками, и Легостаев сразу ощутил голыми ступнями прохладный ветерок.
До Никиты дошло, в какую компанию он попал. Кажется, это были те самые сектанты, на которых уже несколько месяцев безрезультатно охотилась вся полиция Санкт-Эринбурга.
– Черт! – в сердцах выдохнул он.
– Хорошая обувка, – проговорил тем временем черногубый. – Новая совсем.
– Продадим, – буркнул старик.
– Чего это сразу продадим? Я, может, и сам еще поношу! Лишь бы размер подошел… Может, это дар от Темного повелителя?
– Ладно. Тогда костюм продадим. Шикарный костюмчик, явно бешеных денег стоит! Повелитель не будет против небольшого обогащения.
– Так я вам его и отдал, – тихо произнес Никита.
– А кто тебя спрашивать будет? – ухмыльнулся старик, показав длинные желтые зубы. – А ну-ка, ребята, давайте поднимем его.
Никиту грубо подхватили под мышки, рывком вздернули вверх и поставили на ноги. Острая галька тут же впилась в босые ступни. Они втащили его на небольшое возвышение и прижали спиной к надгробному камню в полтора человеческих роста высотой. Старик вновь прижал лезвие ножа к его горлу.
– Снимите с парнишки костюм, – велел он. – Для жертвоприношения он не нужен. А кровью зальем – никогда в жизни потом не продадим! И сорочку не забудьте.
Черногубый расстегнул на Никите рубашку, намереваясь снять ее вместе с пиджаком, и тут в полумраке блеснул золотой медальон. Сектанты ошалели.
– Амулет! Я чувствую его мощь! Темный повелитель решил сделать подарок своим жалким рабам! А наш сегодняшний виктим не так прост, как кажется. – Старик противно рассмеялся. – Сначала ствол, потом деньги, костюм, а теперь еще и это…
Он протянул руку с длинными черными ногтями и схватил цепочку. Никита резко дернулся, но сектанты держали крепко. Старик наклонился к его уху и произнес:
– Что ж ты рыпаешься, негодник? Вон ты у нас какой чистенький! – Он обнюхал Никиту, словно дикий зверь. – И пахнет от тебя хорошо, так бы и съел.
Никита посмотрел в его мутные глаза.
– Наклонись-ка поближе, старче. Я тоже кое-что тебе прошепчу.
– Ну давай, – усмехнулся старик.
Он приблизился к Никите вплотную, и в тот же миг Легостаев со всей силы ударил его головой. Старик от неожиданности повалился на гравийную дорожку, схватился за свой разбитый нос и начал кататься по камням, вопя от боли. Нож выпал из его руки.
Никита стряхнул с плеч пиджак и расстегнутую рубашку, сгреб за шиворот типа с черными губами и с силой ударил его о памятник. Затем схватил за грудки напарника черногубого, прижал к гранитному постаменту и три раза впечатал свой кулак ему промеж глаз.
Черногубый с ревом бросился на Легостаева сзади. Никита отпустил его приятеля, который послушно обмяк, резко крутанулся и с разворота ударил сектанта ногой. Парня отбросило назад, он неуклюже перевалился через низкую оградку и рухнул на надгробную плиту Казаковых.
В это время старик поднялся на ноги и, схватив со скамейки пистолет, пошел на Легостаева. Его лицо, залитое кровью, исказилось от бешенства, глаза смотрели с дикой злобой, ствол дергался в трясущейся руке. Никита выпрямился и спокойно ждал, когда тот приблизится.
– Ах ты, поганец! – взревел старик. – Да я тебе мозги вышибу!
– Попробуй. – Легостаев был само спокойствие.
Старик вскинул оружие и несколько раз нажал на курок. Пистолет издавал лишь холостые щелчки. Бандит перевел растерянный взгляд на Никиту и тут же получил от него пяткой в лоб. Старик рухнул как подкошенный, ударился затылком о надгробный камень и мешком повалился на потерявшего сознание подельника.
Никита повернулся, чтобы взять со скамейки свои вещи, и в этот момент на него налетели еще двое. Откуда они появились, он так и не понял. Эти оказались покрепче предыдущих, они сбили парня с ног и уселись на него сверху. Старик поднялся и, вытирая кровь с лица, подошел к Легостаеву.
– За это, гаденыш, Повелитель тебя по головке не погладит! – Он поставил ногу на шею парню, прижав его к земле. – Самое время для начала церемонии, – процедил он сквозь зубы. – А ну-ка, ребята, вяжите его к надгробию. Сегодня мы отведаем чистой плоти во имя нашего Темного господаря и напьемся крови, дабы умилостивить его. И Темный повелитель ниспошлет нам свое благословление.
Дело принимало неприятный оборот. Никита дернулся, пытаясь вырваться, но силы были явно неравны. К тому времени остальные подельники старика тоже пришли в себя. Вчетвером они подтащили своего пленника к надгробию, и старик достал из-за памятника смотанную в клубок толстую веревку. Никите обмотали запястья, а затем крепко привязали за руки к каменным выступам.
– Мужики, вы совсем озверели? – хмуро проговорил Никита. – Я же невкусный.
Один из них ущипнул Легостаева за бок и хохотнул:
– Жира в тебе и впрямь маловато, но нам сойдет! Знатный пистолет, – сказал он старику. – Что собираешься с ним делать?
– Возьми его себе, – отмахнулся старый людоед. – Меня другое интересует…
Он сорвал с Никиты медальон и торопливо убрал к себе в карман плаща. В его руке вновь оказался нож. Другие сектанты поставили на гранитном возвышении в круг шесть черных свечей. Черногубый начал чертить мелом затейливые символы, что-то беззвучно бормоча себе под нос.
Старик остановился перед Никитой и выставил нож перед собой.
– О, Владыка теней, – нараспев заговорил он. – Обрати свой пламенный взор на жалких рабов своих. Прими наш дар и не обдели нас своим покровительством…
Никита, затаив дыхание, наблюдал за дрожащим кончиком ножа. В этот момент Илларион в его голове недовольно заворчал:
– Ну и времена настали, хоть вообще на улице не появляйся. Что, парень, опять влип?
– Вроде того, – мысленно ответил Никита, не сводя глаз с ножа. – И все из-за тебя. У меня больше нет сил оборотня, а то бы я им показал.
– Хочешь, помогу? Тогда впусти меня ненадолго. Я сумею тебя освободить…
– Ага, как же.
– При таких обстоятельствах тебе лучше довериться мне. Я ведь заинтересован в сохранении этого тела не меньше тебя. В чьей оболочке я еще смогу возродиться, если тебя сейчас выпотрошат?