Серпантин

— Тина? — сколько красок было в одном моём имени.
Так и хотелось сказать: «Тина, Тина, да не ваша». Похоже, предыдущую Тину знали и тут. Хотя, чему удивляться, она же была женой полицейского. Да ещё и в кабаре выступала. Так что её, наверное, половина города знала.
— Да, Тина, — не стала отрицать очевидный факт. — Но я потеряла память и вас не помню, — решила сразу же расставить все точки над «и».
Залюбовалась мужчиной. Он был хорош собой: широкие плечи, узкий таз, смуглая кожа. Горячий красавец, с густыми бровями и прожигающим сердце взглядом. По моему телу прошла дрожь волнения. И это было впервые после того, как близко познакомилась с Эриком и Карлом. Этот незнакомый парень меня возбуждал. Похоже, что он это понял, потому как довольно хмыкнул.
— Томсон, — позвал он молодого белобрысого полицейского, тут же появившегося в приёмнике. — Оформи документы, а я леди Тину забираю на допрос. Буду нужен, звони.
— Есть, сэр! — парень вытянулся по стойке смирно.
Видно, что не представившегося мужчину тут побаивались. Кто же он такой? Подойдя ко мне и  положив ладонь на талию, повёл к служебному лифту, возле которого стоял по стойке смирно полицейский в чёрной одежде. Очевидно, что у них тут с красками напряг, хотя чёрный цвет им невероятно шёл. Вкупе с кипенно-белой рубашкой смотрелось отлично. Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь. Руку он так и не убрал, хотя бежать мне всё равно было некуда. Незнакомец нажал кнопку последнего этажа. Двери со скрипом захлопнулись, и лифт, подрагивая и натужно скрипя, начал подниматься наверх.
— Кстати, прекрасно выглядишь, новая мода ходить без корсета? И пахнешь ты по-другому, что…— не удержавшись, его перебила.
— Нет, духи я не меняла, это мой естественный запах. Может, всё же представитесь? — надоело чувствовать себя в чужой тарелке.
— Данияр, — мужчина хмыкнул.
Лифт остановился, и выйдя из него, мы оказались не в шумном офисе, а в жилом помещении. Тут в кадках стояли цветущие растения. Помещение было разбито на зоны отдыха, стояли диваны и чайные столики. Бар с напитками и стойка с высокими табуретками. И ещё, возле панорамного окна стоял высокий крепкого телосложения мужчина, повернутый к нам спиной. Даже на расстоянии от него веяло властью и силой. Мощная аура давила на грудь, словно многотонная плита. От такого давления чуть не задохнулась. Натужно закашлялась.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Кого ты мне привёл, братец? Пахнет вкусно, хоть товар уже и был пару раз использован, — с трудом поборола нецензурные ругательства.
— Вы тут все хамы? Или есть среди вас и нормальные люди? — надоело, что каждый встречный и поперечный с хорошим обонянием тычет мне в нос недавним сексом.
Мужчина молниеносно повернулся, и глаза его вспыхнули алым. Смазанное движение, и моё горло схвачено мощной пятернёй. Боль он мне не причинил, но двигаться я не могла.
— Ты меня предала и исчезла, — он лизнул мою кожу и носом уткнулся в ключицу.
— Ты не наша Тина, — разочарованно рыкнул мужчина. И отпустив меня, подхватил на руки. Смазанное движение, и я сижу на его коленях, а он обнимает меня за талию.
От такого быстрого перемещения закружилась голова. Мужчина, положив мою голову на свой локоть, впился своими страшными глазами мне в лицо. Да, манеры у него те ещё. Видно, что зол, и непонятно, на кого больше – на прежнюю Тину или на меня конкретно. И, честно говоря, у меня не было желания огребать за то, чего я не совершала.
— Итак. Рассказывай, дорогуша, кто ты? Откуда и с какого мира сюда прибыла. Как давно ты тут и почему оказалась здесь?
Грозный красавец закидал меня вопросами. Но я, собрав всю свою волю в кулак, задала вопрос:
— Может, начнём с того, кто вы? Я никому ничем не обязана. И не позволю с собой так разговаривать.
 
Глава 10. Патрик Эванс
Тина
— А ты смелая, мышка, и зубки у тебя острые, — мужчина дотронулся пальцем до моих губ.
А мне нестерпимо захотелось укусить его. Но потом пришла мысль — мало ли что он делал этими руками, ещё заразу какую-нибудь подхвачу. Поэтому губы крепко сжала и попыталась выскользнуть из его объятий, но куда мне в этом жутко неудобном платье деваться? О, создатель, неужели мне придётся до конца своей жизни ходить в этом убожестве? Я не согласна! Задёргалась сильнее и неожиданно свалилась на пол, больно ударившись затылком о твёрдую поверхность.
На меня смотрели лукавые янтарного цвета глаза наглеца.
— Хорошо смотришься, ну что, готова к разговору? Так как ты меня не знаешь, я представлюсь, — прямо одолжение мне сделал.
Я лежала у его ног, забавно дёргая руками и ногами (словно жук, упавший на спину), пытаясь встать. Это вообще-то про мужиков говорят, что они у женских ног лежат штабелями. А со мной здесь явно ошибочка вышла. Выбившись из сил, спросила:
— Может, всё же поможете встать? — он приподнял бровь, и я добавила: — Пожалуйста.
— Ну, раз пожалуйста, тогда конечно, — хохотнул мужчина и протянул руку.
Крепко уцепившись за ладонь мужчины, встала. Поправила платье и кое-как пригладила рукой растрепавшиеся волосы. Наспех сделанная причёска в гостиничном номере сейчас находилась в ужасном состоянии. Непослушные рыжие волосы торчали во все стороны, словно пакля.
Мне бы сейчас метлу, ступу — и в полёт. В лес, на шабаш. Там девушки голышом бегают возле костра, а в этом мире такое непозволительно. И никаких красивых мужиков за сто вёрст. Неудивительно, что прелестницы в нашем мире мужиков с собой не берут, а то были бы совсем другие горячие танцы. А потом беременность, замужество, дети, вечно недовольный муж. Видимо, знатно головой приложилась, раз о ведьмах думала в таком спектре.
— Ты с ней поосторожней, братец, она бывшего мужа чуть не укокошила, — в руке Данияр держал стакан с янтарной жидкостью, парень время от времени оттуда отпивал, довольно жмурясь. Мне бы тоже не мешало выпить, нервы, так сказать, успокоить.
— Да, ты страшна в гневе, детка, как я на тебя посмотрю, — широко улыбнулся не представившийся мужчина.
— Нечего на меня смотреть, вы обещали рассказать, кто вы.
— Я президент этого города, Патрик Эванс. По совместительству глава клана оборотней, который защищает границу города. Людишки живы только благодаря нам. Ты знаешь, что за стенами города творится? — говорил он без пафоса, видимо, там находились звери пострашнее оборотней.