Кактус второй свежести
– Кофе такой люблю, – кивнул Дегтярев, – но чай! Никогда не видел, чтобы в него добавляли пломбир.
– Я тоже не видела чай в подобном наборе, – согласилась Марина, – скорей всего чай принесут вместе с креманкой, в нее положат шарики мороженого.
– К чайку бесплатно полагается печенье или маленькая шоколадка, – вспомнил Дегтярев.
Марина погладила его по руке.
– Саша, если клиент попросил просто чаю, то в нормальном заведении его принесут без проблем и, как ты правильно заметил, всегда сопроводят милым комплиментом. Почему здесь мороженое? За него отдельную плату возьмут.
– Вы меня искали? – спросил хриплый бас.
Я повернула голову на звук и увидела мужчину в дорогом костюме.
Глава десятая– Если вы Антон Львович Макаров, то да, – ответил полковник.
– Зачем я вам понадобился? – осведомился бывший муж Анюты. – Кто вы такие?
Я покосилась на Дегтярева. Господин Макаров, похоже, не отличается хорошим воспитанием, но полковник не впервые встретился с грубияном.
Александр Михайлович вынул удостоверение, на лице Антона появилась кривая улыбка.
– В чем проблема?
Я решила поберечь Дегтярева для главного сражения и ответила вместо него:
– Недавно ваша бывшая жена и ее муж зашли поесть в «Пловко итальяно».
– Вы кто? – процедил хозяин заведения.
Дегтярев показал удостоверение.
– Дарья, – представилась я. – После того как они покинули ваш ресторан, Алексею стало плохо, сейчас он в реанимации. Нам надо узнать, из-за чего у него случился анафилактический шок.
– Вам надо – узнавайте, – пожал плечами Макаров. – Я тут при чем? Анька и ее хахаль в интернете всякую фигню пишут про еду, заявились сюда, чтобы меня обгадить. Прыгина не может успокоиться, что я от нее ушел, что у бывшего успешный ресторан, что народ сюда ломится.
– Сегодня посетителей не видно, – вставила свое словечко Марина. – Или у вас выходной?
– Отведайте наше сальтимиокока! – предложил официант и поставил перед полковником десертную тарелку.
– Сальтимбокка, – поправила Марина, – так блюдо именуется в Италии.
– Где мясо? – занервничал Дегтярев. – Я вижу только овощи!
– Поройтесь вилкой, точно найдете кусочек, – пообещал гарсон, – когда съедите, я притараню чай и кофэ.
– Кофэ, – повторила Марина, – звучит красиво.
– Нашел, – обрадовался полковник, – вот она, вырезка. Просто крохотная, с мизинец Дарьи.
– Перед вами деликатный кусок цыпленка, – объяснил половой, – цыплячья вырезка!
– Такой не существует, – не выдержала Марина, – у курицы грудка! А сальтимбокка готовится из телятины, которую заворачивают в прошутто. Но я не вижу…
– Парашюта точно нет, – перебил ее Дегтярев.
– Я пошел за десертом, – выпалил официант и поспешил в другой конец зала, говоря: – Вы покопайтесь, ветчина там есть.
– Ветчина? – обрадовался Дегтярев. – Вот она, тоже крохотный кусочек.
– Фигня какая-то, – возмутилась Марина, – на прошуто крудо, сделанную из сыровяленого окорока, натертого солью и ни на одном этапе производства не подвергавшегося термической обработке, кусмандель сала с ароматом мяса никак не походит. У тебя на тарелке огрызок куриной грудки в комплекте с неизвестно кем сделанным якобы тамбовским окороком. Где шалфей? Где прошутто?
Марина схватила телефон и начала делать снимки.
– Эй, зачем фоткаешь? – повысил голос Макаров.
– Для «Инстаграма», – ответила Марина. – У вас есть телефон? Дайте, я открою свой аккаунт.
Антон помедлил мгновение, потом протянул трубку, жена полковника потыкала пальцем в экран.
– Вот!
– Блин, – вылетело из уст Антона Львовича.
– Чаек-кофеек, – завопил официант, подбегая к столику, – вам с мороженым!
Я уставилась на чашку. И невозможное возможно. Передо мной появился бокал с заваркой, цвет которой я не могу описать словами. Почему? Да потому что в нем медленно тает шарик пломбира. Зря мы полагали, что его подадут отдельно.
– Кофеечек, – продолжал тем временем юноша, – ароматный, сварен по-восточному.
Марина понюхала содержимое чашки.
– Он растворимый. Может, дешевый порошок по-восточному растворили, трясли над банкой бубном и исполняли танец живота?
– Исчезни, – приказал Антон, – попроси подойти Веру.
Гарсон исчез.
– Предлагаю сотрудничество, – начал хозяин ресторана, – вы ничего не пишете в своем «Инстаграме». Ни хорошего…
– Так я и не вижу ничего хорошего, – отреагировала Марина, – сплошной мрак и обман.
– …ни плохого, – договорил Макаров, – а я рассказываю все, что знаю про Аньку! Да, она сюда приперлась!
– Вы имеете в виду Прыгину? – уточнил Дегтярев.
– Правильно меня поняли, – согласился Антон.
К столику, покачиваясь из-за туфель на запредельно высокой платформе, подошла девушка. Она определенно не один раз побывала в хищных когтях пластического хирурга. Огромные глаза, тонкий нос, остренькое личико, скулы – грецкие орехи, губы – сардельки. Густоте и ширине бровей юной особы могли бы позавидовать все белки, им бы такие хвосты. Ресницы красавицы напоминали опахала, бюст – два арбуза, талия была осиная.
Я невольно поежилась. Наверное, больно убирать ребра. Я сейчас про себя хихикаю над «отделочными работами» девушки. Но у нее, наверное, железная сила воли. Слабый человек не выдержит стольких операций. Одна моя знакомая сбежала от мастера, который делал из ее бровей волосатые шлагбаумы. Кое-как вытерпела, пока он одну формировал, попросилась в туалет и умчалась. Правда, теперь ей приходится тратить утром по сорок минут на подкрашивание нетронутой брови, но Лена говорит:
– Лучше встану пораньше, чем опять пойду на пытку.
– Звали, Антон Львович? – сильно акая, спросила Вера.
– Садись и слушай, – велел тот и представил чудовищную красавицу: – Мой секретарь Вера Гаркина.
– Бон жур, – помахала рукой красотка.
– Расскажите ей, в чем дело, – попросил Макаров.
Я повторила историю.
– Брешут, – взвилась девица, – ему плохо стало еще на улице, до того как они сюда вошли.
– Уверена? – осведомился Антон.
– А то! – воскликнула Гаркина. – Я побежала перекусить…
Марина рассмеялась:
– Почему у себя на кухне не поели?
– Так у нас сейчас кухня закрыта, – пояснила очаровашка.
– Мы ремонт затеяли, – уточнил Антон.