«Ангельская» работёнка
— Окей, четыре вещи: концентрация, решимость, навыки и физическая подготовка.
— И дисциплина, босс.
— Ну и дисциплина, конечно. Концентрация, решимость, навыки, физическая подготовка и дисциплина. Всего пять вещей.
— И командная работа, босс.
— Да господи боже мой, Десси! От кого ты нахватался всей этой фигни?
— От вас, босс. Вы говорили об этом на прошлой неделе. О командной работе произнесли целую большую речь.
— Верно, произнес. Окей, тогда шесть вещей: концентрация, навыки, физическая подготовка, дисциплина, командная работа и… Так, о чем я забыл?
— Об интеллекте! — раздался голос сзади.
— Фил Неллис, ну хоть ты-то помолчи. Я никогда не говорил об интеллекте.
— Вообще-то, босс, говорили, — вмешался Десси. — Пару недель назад в автобусе.
Поднялся гвалт голосов в знак согласия.
— Ну хорошо, убедили, — сдался Банни. — Значит, семь вещей.
— И относиться с уважением к женщинам.
— Что? — переспросил Банни, начиная раздражаться. — Я никогда этого не говорил!
— Нет, он прав, босс. Вы говорили.
— Даже если и так, то это был скорее жизненный урок, а не правила игры в хёрлинг.
— А еще вы велели всегда мыть яйца…
— Так, стоп! — перебил его Банни. — Придержи лошадей. Я упомянул о важности соблюдения личной гигиены, но не вздумайте ляпнуть при посторонних, что я говорил что-то о яйцах. Это будет совершенно неверно истолковано. То, что я сказал, было…
Речь Банни прервал свисток судьи с центра поля, подавшего сигнал к началу второго тайма.
— Господи, что я сказать-то вообще хотел?.. Десси, к чему я клонил?
— Отдавайте мяч Поли.
— Да, точно. Именно. А теперь сделайте их, парни!
Разношерстная стайка игроков побежала на поле.
— Десси, я немного переживаю, что наши командные беседы не совсем попадают в точку.
— Это же парни, босс. Им не всегда хватает понимания…
— …фундаментальных принципов игры, — закончил за него Банни. — Как всегда верно, Десси. Но почему у нас получилось сыграть девять игр без поражений?
— Потому что Поли Малкроун производит охуенные броски, босс.
— Ты прав, Десси, но полегче с руганью.
— За эту игру вы уже выругались девяносто семь раз, босс.
— Такого я точно не делал!
— Я считал, босс.
— На кой черт?
— Мы делаем ставки. Пятьдесят пенсов с мальчика. Самая точная догадка забирает все.
— Какого черта ты мне об этом рассказываешь? Нет, погоди, не отвечай. Я же детектив. На какое число ставил ты?
— На сотню, босс.
— Десси, ты в курсе, что ты хитрожопый мелкий говнюк?
— Девяносто восемь. Полегче, босс, у нас впереди еще целый тайм.
Десси выглянул за спину Банни и тут же потянул его за рукав спортивного костюма.
— Босс, бобик снова здесь.
— Кто?
— Барбос, сатрап.
Банни внимательно посмотрел сверху вниз на Десси и положил руку ему на плечо.
— Я что, опять должен напоминать о вреде наркотиков? Ты вроде обещал, что не будешь общаться со своим негодяем-кузеном.
Десси стряхнул с плеча руку.
— А как мне их называть, босс? — возмутился он. — Вы же запретили говорить слово «мусор».
Обернувшись, Банни обнаружил у себя за спиной детектива-инспектора Финтана О’Рурка.
— Да ёб твою мать!
— Девяносто девять.
— Все верно, Десси. А теперь беги кружок вокруг поля.
Десси приложил руки к груди, всем видом выражая оскорбленную невинность.
— За что?!
— Ты умный парень. Все поймешь в процессе бега.
Десси пробормотал что-то неразборчивое.
— Я все слышу, — немедленно откликнулся Банни. — Ты лучше подумай вот о чем: с другой стороны поля ты точно не расслышишь моих ругательств.
— Вы с ума сошли? Когда вы ругаетесь, вас из космоса слышно, босс.
Десси побежал вдоль кромки поля в неожиданно быстром темпе, через секунду оказавшись вне досягаемости для ответной реплики Банни.
Судья за спиной Банни снова ввел мяч в игру, и тот быстро добрался до тощего маленького ребенка, которого, как уже знал О’Рурк, звали Поли Малкроун. Трое противников столкнулись друг с другом в тщетной попытке его задержать. Некоторое время он солировал на поле, а затем нанес удар такой силы, что вратарь соперников счел за лучшее отпрыгнуть в сторону.
— ГО-О-ОЛ!!! — заорал Банни. — Вот видите, парни, о чем я и говорил: концентрация, физуха, решимость, командная работа, навыки, интеллект и дисциплина.
— А еще у него очень чистые яйца.
— Я все слышу, Десси! Два круга!
О’Рурк громко откашлялся.
Банни раздраженно повернулся к нему.
— Сегодня воскресенье, выходной день.
— Что-то ты не выглядишь расслабленным.
— Потому что я наслаждался выходным, и вдруг откуда ни возьмись появился мой босс.
— Что ж, — сказал О’Рурк, делая шаг вперед, — мне недавно сообщили, что ты решил покинуть мою опергруппу, а значит, я тебе больше не начальник.
— Я подумал, что мне это чуждо.
— О чем, черт побери, ты толкуешь?
— Об этой херне с оказанием давления. Это все не для меня.
— Серьезно? Если ты предпочитаешь деликатные полицейские методы, то все отчеты о твоей профпригодности, которые я читал, получается, вводили меня в заблуждение.
— Слушай, — сказал Банни, — за все время работы я даже ни разу не брал больничный. Я приду завтра на службу и продолжу трудиться со своей обычной загруженностью. Бывают и другие преступления, знаешь ли, в которых не замешан Томми Картер.
— Ты говоришь о том самом Томми Картере, чья банда на прошлой неделе застрелила одного из моих сотрудников и чуть не убила твоего напарника?
Банни переступил с ноги на ногу.
— Бывшего напарника. Мы с детективом-сержантом Спейном решили, что нам будет лучше работать порознь.
— Господи, Банни, у меня и так полно забот, чтобы становиться еще и вашим семейным психологом!
— Никто не просит тебя, Финтан. А теперь, если позволишь…
— Нет, — жестко ответил О’Рурк. — Нет, не позволю.
Он шагнул вперед и ухватил Банни за руку, притянув к себе. Затем заговорил тише: