Живи и давай жить другим

– Теперь уже недолго, – сказал он. – Сердце останавливается.
– Избавьте меня от подробностей, доктор, – сказал Пит.
Немногим позже по телу Герды пробежала короткая дрожь, рот открылся.
– Ваша мать скончалась, – тихо произнес доктор.
– И моя жена, – сказал Пит.
– Прошу прощенья, и ваша жена, разумеется.
Афра рыдала в моих объятиях. Ее плечи вздрагивали.
Даже Питу пришлось энергично промокнуть глаза носовым платком. Но сперва он проверил, достаточно ли платок чистый.
Я поцеловал Герду, прикоснулся щекой к ее щеке.
– Пока, мама.
Сестра Пита отвернулась.
 
22
Мне стоило труда добиться, чтобы Пит и Афра не связывались с «Бюджетными похоронами». В результате, отказавшись от услуг «Оффертеконинга», они выбрали «Нумату». Это похоронное бюро, если верить рекламе, гарантировало хороший сервис, заботу и сочувствие.
– И недорого, – сказал Пит.
Разговор с дамой-похоронщицей шел на повышенных тонах. И не совсем по вине дамы.
– Вы заказываете одну машину или кортеж? – спросила она.
– А это обязательно, кортеж? – спросил Пит.
Подозреваю, что из соображений экономии он предпочел бы отправить гроб на кладбище в малолитражке «рено-твинго». Не беда, что гроб туда не поместится, на малой скорости можно ехать и с открытым багажником.
Похоронщица любезно заверила его, что вовсе не обязательно. Но и в дальнейшем ее терпение многократно подвергалось испытаниям.
– У нас в «Нумате» служат только дипломированные специалисты, – сообщила она, когда Пит вдруг усомнился в ее компетентности. А незадолго до этого она спросила, какой он желает гроб: простой, эксклюзивный или эко?
– Какой-какой?
– Экологичный.
– Еще какая-то современная дурь? Сами-то вы знаете, в чем тут разница?
– Да пусть будет простой, – вмешалась Афра.
 
23
В понедельник утром, когда я писал адреса на траурных извещениях, раздался звонок, и велокурьер вручил мне заказное письмо фирмы «Хертог АО. Оптовая торговля сантехническим оборудованием и чистящими средствами». Из «великодушия» мне не предложили отработать положенный срок. С 1 марта я уволен. Об условиях увольнения, включая выходное пособие, меня поставят в известность в ближайшее время.
– Что ж, тогда все ясно, – сказал я Афре.
– Что ясно?
– С первого марта я уволен.
Глаза Афры округлились и чуть не вылезли из глазниц. Рот открылся.
– Так я и знала, – всхлипнула она.
Не тебя увольняют, а меня, хотел я сказать, но промолчал, вспомнив покойную тещу.
 
24
Безрадостный брак, смерть обожаемой тещи, увольнение – до полного набора не хватает только разговора с моей большой любовью, которую я не видел десять лет. Что-то в этом роде пронеслось тогда в моей голове.
Я бродил по Пюрмербосу, парку для жителей таунхаусов Пюрмеренда. В связи с кончиной тещи я взял три свободных дня. Беренд, наш бухгалтер, указал мне, что по закону я имею право только на один свободный день, а еще два могу взять за свой счет.
– Спасибо за ценное указание, Беренд, – ответил я. – Мне было бы тяжело сознавать, что мой работодатель пострадает из-за кончины моей тещи.
Повисла долгая пауза.
– Что да, то да.

Я сел на скамейку, достал мобильник.
– Это Эстер. С кем я говорю?
– Это Артур.
– …Здравствуй, Артур.
– Здравствуй, Эстер. Как жизнь?
– Хорошо… Хотя как раз сейчас не особенно. Но вообще-то хорошо.
– Помнишь, я просил разрешения позвонить через десять лет?
– Помню. Тогда я разрешила.
– И?
– И что?
– А теперь жалеешь?
Она помолчала.
– Да, теперь жалею. Прости, Артур. Я не могу.
– Я только хотел спросить, можем ли мы встретиться? Хоть один раз?
– Нет… не могу.
– Почему?
– Вдруг дам слабину. И опять начнутся мучения.
– Может быть, ты права.
– Я бы всей душой, но не могу. Боюсь, увижу тебя снова лишь на твоих похоронах.
– Если я помру первым.
– Да, иначе получишь приглашение на мои похороны.
– Приду непременно. Я все еще люблю тебя.
– И я тебя.
 
25
– Это было прекрасное прощание, воистину достойное прощание, – говорил мой тесть, качая головой. Видимо, хотел убедить в этом меня.
Я едва заметно кивнул.

– Такое, какого желала твоя мать, – продолжал он, обращаясь к Афре. Та сидела на кушетке с красными от слез глазами.
Сомневаюсь.
Герда, например, терпеть не могла Мике Телкамп. А кто вопил на весь траурный зал кладбища? Именно она. Пит настоял на исполнении ее похоронного суперхита «Куда? Зачем?».
– Заодно дань уважения к Мике Телкамп, ведь и она недавно померла.
– Сама Мике Телкамп не слишком ценила эту песенку, – осторожно возразил я.
– А мне нравится. Считаю, она самая подходящая, когда кто-то умирает. Интересно же знать, куда он уходит. Кстати, когда я сам помру, пусть сыграют песенку «Папа» этого… как его звать-то?
– Стеф Бос [7], – подсказала Афра.
Вот что я с удовольствием послушаю на твоих похоронах.
Я не произнес этого вслух, но… какая разница.
Герда любила оперу. Но Афра решила, что оперная музыка на похоронах неуместна.

Было еще кое-что, от чего Герда, вероятно, перевернулась бы в гробу. Например, плохое звуковое оформление, сотрудник похоронного бюро, который сам смахивал на покойника, уродливый гроб, паршивый кофе и черствый несъедобный торт. Герда предпочла бы вино, но Пит заявил, что это пробьет дыру в бюджете. Когда я сказал, что сам оплачу вино, Афра ехидно заметила: «В скором времени у нас не будет лишнего цента, Артур. Между прочим, я считаю, что вино на похоронах… не знаю… немного неприлично. Как будто речь идет о празднике».
Автомобильчик, который вез гроб на кладбище, всю дорогу громко скрипел. Герде понравилось бы. Обидно, что так мало людей провожало в последний путь эту женщину, такую трогательную, такую сердечную. Человек пятьдесят. Я уже говорил, что всегда считаю по головам тех, кто приходит на похороны и кремации. И всегда спрашиваю себя: а сколько народу будет на моих похоронах?