Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Христианские постройки и доктрины
Гарольд У. Тернер указывает на эту модель развития церквей по отношению к мертвым в важном феноменологическом и богословском исследовании мест поклонения «От храма до молитвенного дома» [487]. Тернер различает два типа помещений для христианского богослужения: одно — это дом для Бога (domus dei), а другое — дом для народа Божьего (domus ecclesiae). Он рассматривает стиль молитвенного дома как подлинную форму христианской традиции, поскольку люди, собравшиеся для поклонения, более важны, чем какое-либо здание для божественного присутствия. Хотя ранние христиане собирались для богослужений в домах отдельных верующих, все же «строительство погребальных построек… было первым архитектурным мероприятием ранней церкви»; так, например, собор Святого Петра в Риме появился как крытое кладбище [488]. Тернер рассматривает рост христианских церквей в тесной связи с могилами и останками мертвых как печальную тенденцию, демонстрацию возврата к принятому в мировых религиях, в рамках которой священные места слишком легко оказывают влияние на живых. Фактически, он думает, что распространение церквей, посвященных мученикам, как мест особой духовной силы означало «явное отрицание новозаветной революции» [489].
Строгий порядок захоронения возле священных мест сохранился до наших дней в некоторых христианских странах, где физическое местонахождение умерших после захоронения само по себе является важным символическим подтверждением их социальной идентичности по отношению к традиционно преобладающей религиозной идеологии. В поучительном исследовании смерти в Португалии Фейо, Мартинс и Пина-Кабрал, например, указывают, что похороненные в церквях или на кладбищах остаются близки к общественной жизни своей деревни, в отличие от тех, кто похоронен на больших городских кладбищах; последние заброшены и предоставлены самим себе [490]. Эти исследователи документально подтверждают и тот факт, что церковные власти уже давно возражают против захоронения в церквях, хотя такая практика действительно имела место.
В Великобритании эта традиция сохранялась на протяжении всего Средневековья, когда там, как и в остальной Европе, население было преимущественно сельским. Из-за проблем с пространством в XVII веке в крупных городах, особенно в Лондоне, требовались новые кладбища, иногда за пределами города. Прекрасно иллюстрированное исследование Джулиана Литтена задокументировало многие из этих изменений и трансформаций в погребальной практике и культурных репрезентациях в искусстве с середины XV века до наших дней [491]. Так же дела обстоят и со сборником материалов для Англии, отредактированным Джаппом и Гиттингсом [492]. Именно в XIX веке произошел переход к новым кладбищам из‐за поразительного роста населения, связанного с совершенно новым опытом индустриализации и сопутствующей ей урбанизацией Британии. Крис Брукс проследил влияние этого изменения на британские кладбища в связи с появлением новых групп, например торговцев. Еще более важными он считает изменения с 1801 года, когда менее 20 % населения Англии и Уэльса жили в городах, к 1901 году, когда 75 % жили и работали в городских условиях [493]. Это изменение повлекло за собой и смещение занятости из сельского хозяйства в промышленность, что социологи часто связывают с процессом секуляризации. Период с конца XVIII и до начала XX века часто рассматривался как эпоха секуляризации, предполагавшая серьезные изменения в отношении к религии. По мере того как человечество достигало господства над природой с точки зрения средств производства богатства, природа утрачивала свою таинственность в человеческом разуме и воображении.
Аргументы в пользу этого взгляда на секуляризацию хорошо известны, они охватывают рост свободы мысли и уровня народного образования в связи с культурой рабочего класса и различными политическими идеологиями, и особенно в связи с новым взглядом на жизнь, порожденным недавно сформулированными эволюционными теориями. Эти вопросы важны для кремации и для границ, в которых идентичность умерших имеет смысл. Среди наиболее важных изменений, вызванных промышленной революцией, можно называть видимое изменение окружающей среды с появлением новых видов зданий, преобразивших облик сельской местности и маленьких городков в Англии новой формой многоэтажных домов, породивших их фабрик, зданий, которые даже стали предметом творчества социально сознательных художников [494]. Тогда возникли мосты, акведуки, виадуки, железные дороги, сотни новых городских церквей и новые городские кладбища, распространяясь с конца XIX и в течение ХХ века. Исследование кладбищ и погостов в обширном английском графстве Йоркшир, проведенное Джулией Рагг, представляет собой подробный анализ многих аспектов этих изменений, а также непрерывности использования земли для погребения [495]. В конце XIX века учреждение крематориев становилось все более заметным. Можно было быстро управлять идентичностью умерших с помощью пепла — можно было придать ему постоянство в традиционных захоронениях с фиксированными памятниками либо развеять его по ветру и сделать эфемерным.
Верования, традиции и похоронная практика
Хотя секуляризация христианских культур является одним из важных условий распространения кремации в Европе и англоязычных странах, она должна дополняться активными доктринальными и другими культурными изменениями. Греческое и русское православие, а также некоторые консервативные протестантские группы с самого начала придерживались негативного взгляда на кремацию из‐за двойного акцента на воскресении Христа и на воскресении верующих в будущем. Даже несмотря на то что в самом строгом смысле слова они соглашались, что Бог мог воскресить людей, что бы ни случилось с их телами, земное тело и могила сохранили воображаемый вес, чему способствовали погребальные литургии и гимны. Христианские слова против смерти были связаны с могилой и воскрешением и с представлением об Иисусе как погребенном и воскресшем. Не имело значения, что Иисус описан как погребенный в могиле, а не в земле. Воскресение, ключевая метафора христианского спасения, сыграло важную роль в сакрализации практики погребения, и греческое православное богословие подкрепляет это своей пасхальной литургией и празднованиями. Тем не менее возвышение идеи воскресения среди православных христиан в Средиземноморье не противоречило их традиционной практике эксгумации костей из могил и помещения их в оссуарии. В прошлом североевропейские христиане, включая протестантов, тоже очищали могилы от костей, чтобы захоронить новые тела, но не считали это проблематичным с точки зрения представлений об окончательной судьбе умерших. Во всех этих вопросах интерпретация символических актов имеет большее значение, чем логически систематические формулировки.