Другой выбор

Не буду уточнять, с кем именно. Суть остаётся. Я, будучи наивным ребёнком, считала, что Стив оценит. А он не только перешагнул через меня, но ещё и наступил.
Пегги грустно выдохнула. С этим надо что-то делать.
– Вставай! – Я встала перед ней.
– Зачем?
– Вставай! – упрямо повторяю. – Пойдём.
– Куда?
– На кладбище.
    
ГЛАВА 10
POV Салли
– Н-на к-кладбище? – заикается Пегги.
– Да, – подтверждаю я. – Пойдём на кладбище.
– Н-но я же… боюсь.
Даже при таком освещении я заметила, как она побледнела.
– Чего?
Я развернулась и направилась обратно в дом, не сомневаясь, что Пегги последует за мной. Пусть она и считает себя трусихой, но силу азарта ещё никто не отменял.
– А разве нечего? – Пегги поравнялась со мной.
Мы входим в дом через ту же дверь на кухне и сразу попадаем в хаос. Что отличает людей от животных?
Мышление. Именно оно заставляет нас думать, оно вселяет в нас все моральные, этические и эстетические нормы.
А что отличает пьяного человека от животного?
Ничего.
Алкоголь полностью заслоняет разум, оставляя наедине со своими инстинктами. Отсюда и такое свинское поведение. Захотелось поссать, почему бы не сделать это здесь и сейчас? Появился инстинкт продолжения рода? Можно трахнуться вот с этим парнем. И что, что он мочится в угол кухни прямо сейчас?
Мы проходим мимо этого нелицеприятного действа, желая поскорее покинуть этот дом. Интересно, насколько будут рады хозяева такого разгрому?
В гостиной ничуть не лучше. Я чувствую, как по моей заднице скользнула чья-то рука. Она погладила ягодицу, затем сжала её. Я резко обернулась, чтобы хорошенько вмазать по роже этого ублюдка.
Передо мной красная пьяная рожа парня в кожаной куртке. Дружок Реда? Это его лицо перекосило, или он так старается мне улыбнуться?
Я замахиваюсь, зная, куда надо целиться, чтобы удар моего маленького кулачка сделал ему как можно больнее. Но не успеваю. За меня это делает незнакомый, в доску пьяный громила. Он заверещал, словно хряк, затем кинулся на парня, повалив того на пол.
К нему тут же присоединяются другие бухие идиоты, как по команде. Начинается драка.
– Что за чёрт! – отскакивает Пегги, мотая головой из стороны в сторону.
– Бояться нужно живых, – комментирую я происходящее, точно зная, о чём говорю. – Они могут сделать тебе гораздо больнее, чем мёртвые. Пойдём!
Мы облегчённо вдыхаем свежий воздух, выбравшись на улицу. Погода сегодня очень даже спокойная. Напоминает затишье перед бурей. Нет даже легкого ветерка. А луна нависает над нами огромным шаром и светит очень ярко, вселяя страх во всех суеверных.
– Ты на машине? – спрашиваю я, поправляя немного взлохмаченные волосы и куртку.
– Да, – кивает Пегги.
– Хорошо.
– Салли! – слышу оклик Реда. – Ты всё-таки пришла!
Он стоял на крылечке с бутылкой пива в руках и довольно улыбался, глядя на меня словно кот, дорвавшийся до сметаны. Выглядит он так же, как и вчера. Хотя нет, ещё хуже. Сегодня синяки налились и засверкали, а лицо опухло, словно его покусал рой пчёл.
Рядом с ним уперся кулаками в стену худенький парнишка. Или, может, он держался за стену? Я не увидела его лица. Услышав моё имя, он отвернулся. Раньше меня бы задело такое поведение, но сейчас абсолютно насрать.
– Уже ушла, – махаю рукой, отгоняя Реда, когда он почти кинулся ко мне.
– Эй, ещё ведь рано! Подожди!
– Отвали!
– У нас дела! – вмешалась Пегги.
– Это какие? – удивился парень.
– Тебя они не касаются! – огрызаюсь на Реда, затем подталкиваю Пегги в сторону её машины. – Садись уже!
Я залажу на пассажирское сидение, практически закрывая дверь перед носом Реда. Он нахмурился, я проигнорировала.
– А ничего, что сегодня полнолуние?
Пегги дрожащими руками завела мотор. Машина затарахтела. Где она взяла такого динозавра?
Нет, я понимаю, что не у всех в этом мире богатые семьи. Да и моя машина вовсе не новая спортивная детка, и она у меня не люксовая, как у Маркуса. Но все же… это уже слишком.
– Боишься, что нас сожрут оборотни? – Я злобно хохотнула. – Или что какой-то мертвец-зомби решит выпить из нас кровь?
– Кровь пьют вампиры, – пробубнила обиженная моими подтруниваниями Пегги.
– Да пофиг, – отмахнулась я.
– Ты ему нравишься, – вдруг сменила тему готка.
– Кому? – хмурю брови.
– Реду Норрису.
– С чего ты взяла?
– Ну, – протянула она, – я не видела, чтобы он за кем-нибудь бегал.
– Он за мной не бегает.
– Ага, именно поэтому он рванул к тебе, стоило ему только увидеть тебя.
– Я просто свежее мясо.
– Он тоже не такое уж и старое, так что…
– Всё, хватит, – прервала её, грозно фыркнув. Мне нет дела до того, кому я понравилась, а кому нет. Стоит только получить диплом, и меня здесь не будет. Надеюсь, к тому времени этот мерзавец перестанет играть в игры, наконец выйдет из тени, чтобы я могла с ним разобраться и успокоиться.
Пегги остановила машину около старинных деревянных ворот на небольшом холме. Это кладбище мрачнее, чем в нашем городке. И оно явно старше.
– Приехали, – её голос дрогнул.
– Вижу.
Я, конечно, не надеялась, что кладбище будут освещать фонари, но все-таки слишком здесь темно. И луна не помогает. Казалось, она прячется за холм, чтобы не тревожить покой уснувших навсегда. Матерей и отцов, бабушек и дедушек, братьев и сестер, близких друзей – всех тех, кого мы потеряли безвозвратно, всех тех, кого оплакиваем по сей день.
Даже воздух в этом месте пропитан скорбью, а земля каждый день укрывает ещё одного мертвого, обещая ему вечный покой.
– Ты знаешь, где они собираются? – Я достаю телефон, включаю на нём фонарик. Пегги сделала то же самое.
– Кто?
– Не тупи. Гамлет и его вампиры.
– Около склепа, – шёпотом проговорила Пегги, словно её кто-то мог услышать. – Он в центре… – Она указала пальцем куда-то внутрь кладбища. – Там.
Только когда открылись ворота, и я шагнула внутрь, ощутила неприятную тяжесть внизу живота.
Спокойно.
Я сильнее стискиваю телефон, пытаясь унять подсасывание под ложечкой. Напоминаю себе, что бояться стоит лишь живых. Они намного хуже мёртвых.