Вдребезги: GREEN DAY, THE OFFSPRING, BAD RELIGION, NOFX и панк-волна 90-х

Время неумолимо несло перемены. Предсказание Лоуренса Ливермора о том, что музыка Ист-Бэй и местное сообщество заслуживают более широкого внимания, быстро воплощалось в жизнь. Подростки со всех концов Соединенных Штатов совершали паломничество в 924 Gilman Street и относились к этому месту как к святыне. Группе Sweet Baby первой из местной тусовки удалось подписать контракт с мейджор-лейблом, однако у этой истории не было счастливого конца. Стоя на зыбучих песках, отцы-основатели панк-сцены видели, как здешняя энергетика меняется и становится все мрачнее. Полагая, что Gilman Street утратил атмосферу родства, Тим Йоханнан решил прекратить финансирование клуба. Местечко ненадолго закрылось, а потом, к всеобщему изумлению, специальный комитет собрал достаточно денег, чтобы двери клуба распахнулись вновь. Внезапно клуб доказал, что может не только существовать, но и выживать. Лоуренс Ливермор приводит эту историю как один из немногих примеров эффективности принципов анархии, который вдобавок прошел проверку временем.
Но, в отличие от 924 Gilman Street, Operation Ivy не удалось выжить. 28 мая 1989 года группа в последний раз выступила в клубе. Это событие одновременно задумывалось как концерт и вечеринка по поводу сильно запоздавшего релиза их дебютного альбома. Но к урочному вечеру ребята приняли решение смотать удочки. Как и Strangeways Here We Come группы The Smiths, Energy стал одним из тех немногих студийных альбомов, выпуск которого произошел уже после распада самой группы.
Даже посвященные в близкий круг Operation Ivy были ошарашены этим неожиданным решением. По рассказу Тима Армстронга, они пришли к этому без всякого драматизма. Однажды они вместе с Джесси Майклзом гуляли по Телеграф-авеню и пили пиво, которое купил Армстронг. Друзья сидели на волейбольной площадке, болтали о музыке и о своей группе. Согласно Армстронгу, в ходе разговора обоим стало ясно, что Operation Ivy уже совсем не те, что раньше, и никто не будет скучать по группе. Он решительно не согласен с тем, что причиной распада стало желание Майкла уйти. По его словам, это обоюдное решение, вызванное тем, что ни у него, ни у Джесси Майклза душа больше не лежала к этому делу. Попивая пивко на спортивной площадке, парни решили позволить своему детищу умереть.
Лоуренс Ливермор рассказывает другую версию событий. Он допускает, что Армстронг и Майклз могли выпить пивка на волейбольной площадке и завести разговор, который привел к распаду Operation Ivy. Однако он настаивает, что певец в одностороннем порядке принял решение покинуть группу, тем самым развалив ее. Он вспоминает, как открыл дверь дома, где снимал квартиру, и увидел на пороге Тима Армстронга и Мэтта Фримана. Они были опустошены. «Наша группа только что распалась», – мрачно сообщили они ему. «Они были очень расстроены», – вспоминает он. Троица пешком проделала путь в несколько миль, перейдя границу между Оклендом и Беркли, пытаясь переварить последние известия. «Это смахивало на посттравматический шок», – говорит он.
«Я расстраивался из-за распада группы и остро ощущал боль своих друзей – Тима и Мэтта, для которых группа была всей жизнью, – говорит Ливермор. – Когда они поделились со мной новостями, я видел, что они убиты горем. Я часами ходил с ними, пытаясь отыскать плюсы в сложившейся ситуации. Но это было просто невозможно. Ничего не могу сказать против [версии событий Тима] – знаю лишь то, что они пришли ко мне домой тем вечером и сказали: “Джесси больше не хочет участвовать в Operation Ivy, и мы расстаемся”. С тех пор я несколько раз расспрашивал его об этом, но он все отрицает. Официальная версия состоит в том, что они расстались по обоюдному согласию, но мне, как и некоторым другим людям, которые были с ними близки, кажется, что все совсем не так. Джесси был из другого мира. Тим и Мэтт происходили из рабочего класса и грезили лишь о музыке. Она была целью их жизни с самого детства. Джесси больше смахивал на… Я бы не называл его дилетантом, потому что он по-прежнему занимается искусством, рисует и пишет. Но у него было такое отношение: “О, попробую-ка я сыграть в группе. Посмотрим, будет ли это весело. Упс, это уже не весело, поэтому займусь-ка я чем-нибудь другим”. Такой привилегией обладают выходцы из среднего класса. Но Тим и Мэтт не понимали этого. Я сам, будучи выходцем из рабочего класса, знал, что они чувствуют. Я подумал: “Зачем упускать возможность сделать что-то великое?” Мы были уже на заключительной стадии записи. Кажется, мы тогда работали над оформлением».
«Вся история Operation Ivy от начала до конца продлилась всего два года, с мая 1987 года по май 1989 года, – продолжает Ливермор. – Они промчались, как комета на ночном небе. Группа распалась практически в ту же минуту, когда вышел альбом».
Вечером 28 мая просочилась информация, что шоу Operation Ivy в Gilman будет последним (хотя, вопреки расхожему мнению, это не так: на самом деле последний концерт группа отыграла на вечеринке на следующий день). Это событие ознаменовалось превращением клуба в смертельную ловушку. По документам клуб мог вместить триста человек, но в тот вечер примерно в два раза больше посетителей купили билеты на концерт. По оценке Майка Дернта и Лоуренса Ливермора, еще нескольким сотням фанатов удалось втиснуться в душный и тесный зал.
В Gilman гордились тем, что у него нет гримерных или закулисного пространства, – таким образом, в клубе избавились от традиционного барьера между исполнителями и публикой. В заведении, где было тесно, как в банке шпрот, это решение повлекло за собой вполне ожидаемые трудности. Operation Ivy и еще три группы вечера – Crimpshrine, The Lookouts и Green Day, которые открывали шоу, – должны были придумать, как попасть на сцену и в целости покинуть ее.
«Это была ночь горькой радости, – вспоминает Майк Дернт. – Странные дела творились. Никому не верилось, что это будет их последнее выступление, но мы знали, что нельзя сбрасывать эту возможность со счетов. И в тот вечер они задали жару. Если мчишься по жизни с такой скоростью, ты просто обязан взорваться. И они были чертовски хороши. В тот момент они были лучшей группой в мире. Возможно, никогда не будет лучшего шоу, чем то, которое они устроили в тот вечер. Втиснуть в Gilman Street около тысячи человек – настоящее безумие. Мне пришлось забраться на стол у стенки, чтобы все увидеть. Но каждый чувствовал, что переживает нечто действительно особенное… Было здорово попасть в программу, но мы просто хотели увидеть “Оп Айви”. Именно это вызывало у нас щенячий восторг. Я даже не помню, что играл, – вот насколько потрясающим было их выступление. Ты понимал, что находишься в особенном месте и переживаешь что-то такое, чего, возможно, больше никогда не испытаешь».
Спустя почти тридцать лет прощальное шоу Operation Ivy перед тысячной аудиторией остается самым знаменитым вечером в истории Gilman Street. Такую историю и внукам грех не рассказать. Лоуренс Ливермор присутствовал на последнем концерте Sex Pistols в клубе Winterland в Сан-Франциско в январе 1978 года (еще до ностальгического воссоединения группы в 1996 году). Он лично слышал высокопарные прощальные слова Джонни Роттена, самые известные в истории панка: «Вы когда-нибудь чувствовали себя обманутыми?» В 1973 году он присутствовал на Мэдисон-сквер-гарден, когда Led Zeppelin снимали одно из своих шоу, чтобы включить его в концертный фильм «Песня остается все такой же». Но история Operation Ivy разворачивалась в заливе Сан-Франциско, поэтому неудивительно, что Ливермор вспоминает ее с особой любовью.