Как воспитать приют и мужа (СИ)
На моем лице появилась легкая ободряющая улыбка. Мама задумчиво посмотрела на меня, словно не узнавая, и прошептала:
– Ты стала совсем другой…
– Повзрослела, – я чуть сильнее сжала ее ладони прежде, чем отпустить.
В сад вышел Юлиан. Энни побежала к нему, чудом не спотыкаясь в длинном светлом платьице. Он подхватил ее на руки, покружив в воздухе. Раздался звонкий детский смех.
Я засмотрелась на них, таких веселых и счастливых. Глядя на меня, мама улыбнулась и тихо сказала:
– Тогда иди. Зови своего мужа к столу. Пора прощаться.
Эпилог
Сегодня к Энни впервые приехал учитель-маг. Мы наняли лучшего в столице Литории, хоть он и оказался чудаковатым добродушным старичком, вечно теряющим пенсне. Зато знающим столько заклятий, что мне и не снилось. Как только закончилось занятие, Энни подбежала ко мне в саду с криками:
– Мама! Мама! Я теперь волшебница! Самая настоящая!
Я отложила книгу, с которой отдыхала в беседке, и присела на корточки. Энни так подросла с того момента, как мы чуть не погибли в пещерах. Ее способности тоже начали раскрываться, и судя по всему, магия ей досталась сильная.
– Покажешь, чему научилась? – улыбнулась я.
– Конечно! – Энни радостно закивала.
Она взмахнула рукой, и с нее слетела золотистая светящаяся бабочка. Правда, только с тремя крылышками вместо четырех. Впрочем, это ничуть не помешало ей взмыть вверх.
Энни с восторгом в широко распахнутых глазах проследила, как золотистая точка становится все меньше и меньше. Она устремилась в ярко-голубое небо, скрываясь из виду.
– Ты у меня такая молодец! – я притянула к себе, звонко чмокнув в макушку. – Так быстро все схватываешь! Учитель наверняка был в восторге, да? Зная его, он точно сказал, что ты – самая талантливая девочка во всей Литории!
– Да… – Энни внезапно напряглась, немного выворачиваясь.
– Что такое, малышка? – моя ладонь скользнула по ее мягким светлым волосикам.
– Ребята в твоем приюте… они шушукались, что ты – не отсюда, не из Литории! А из другого мира! И в любой момент можешь вернуться домой и забрать меня с собой. А я не хочу! – топнула ножкой Энни. – У меня здесь друзья! Янтарь и Рубин!
Я улыбнулась на то, как она говорит про щенка и пони. Их подарили ей на день рождения. С тех пор Энни была неразлучна с этим зверьем.
– Во-первых, мы точно забрали бы их с собой! – я коснулась кончиком пальца ее носа. – А во-вторых, мой дом – здесь. С тобой и папой.
– Точно-точно? – нахмурилась Энни. – Но ты ведь родилась в другом месте!
– А начала жить здесь.
К нам подбежал Янтарь. Виляя хвостом, кудлатый рыжий щенок радостно залаял при виде маленькой хозяйки. Он начал подпрыгивать, пытаясь лизнуть ее в лицо. Со звонким смехом Энни потрепала его по голове и убежала.
А ко мне тихо подошел Юлиан. Он обнял со спины, положив руки на талию. Я расслабленно откинулась на него, прикрывая глаза. В теплых и нежных объятьях стало невероятно уютно.
– О чем говорили? – спросил Юлиан.
– О Земле. Энни боится, что я захочу туда вернуться.
– Можно подумать, тебя кто-то отпустит, – он бархатисто рассмеялся.
Юлиан коснулся губами моей шеи, прокладывая дорожку поцелуев. Дыхание сбилось. Я ослабела в его крепких руках, прикрывая глаза, и ресницы задрожали. Губы разомкнулись: захотелось ответить что-то игриво, в тон. Однако дыхания не хватило, и Юлиан опередил, горячо шепнув на ухо:
– Знаешь, что с тобой будет, если попробуешь сбежать от меня?
Я слегка повернула голову, чтобы смерить его взглядом с лукавым прищуром.
– Запрешь в спальне или сразу бросишь в подземелья? – губы изогнулись в хитрой улыбке.
Юлиан мягко развернул меня к себе, держа за плечи. Я замерла, глядя, как завороженная. Солнечные лучи, просеиваясь сквозь кроны деревьев, упали на благородные черты его лица. Черные волосы слегка заблестели, а в зеленых глазах появилось особое теплое выражение. Именно от него у меня запорхали бабочки в животе.
Юлиан медленно, будто смакуя каждую секунду, погладил меня по щеке. Он убрал прядь моих волос за ухо, а потом взял за подбородок. Сильные пальцы коснулись так бережно, будто я – фарфоровая куколка. Слегка наклонившись, Юлиан коснулся моих губ своими. От томительно сладкого поцелуя закружилась голова. Сердце затрепетало.
Когда Юлиан отстранился, я даже не сразу очнулась. Только потом веки дрогнули. Я подняла на него немного мутный взгляд.
Проведя кончиками пальцев по контуру моего лица, Юлиан прошептал:
– Если ты сбежишь, я пойду за тобой в любой из миров. Потому что мой мир – это ты.
Конец