Отмели космоса

– А уточни насчёт Ангела, что с ней делать-то? – Инес вклинилась в инструктаж.
– Тебе ничего. Флюгер и Гнидой повесят её.
– Зачем? – спросила немного ошарашенная Инес.
На лице Бубнова отразилась сиюминутная усталость. Видя это, Доржи взял слово:
– Картель любит казни. Обычно он для устрашения распинает жертв. На это времени не будет, но я пару раз натыкался на информацию, что они вешали своих предателей на кишках – Ангел не предатель, но лучше идей нет.
Инес скривилась. Видимо, представила, как это всё будет выглядеть. Не обращая больше на неё внимания, Бубнов перешёл к окончанию инструктажа.
– Боевые гранаты – только когда поднимется шум, не раньше. Вопросы на месте, берите всё необходимое и выезжаем. Флюгер, захвати это, – Бубнов указал на коробку с изолентой, ленточными пластырями, проволокой и прочей расходной ерундой, которая не теряет актуальности со времён своего появления.
Мне пришлось опять лезть в фургон, места в котором не прибавилось. Со вздохом я протиснулся между коробками и подумал о ноющих ранах, которые ещё до конца не зажили, и к которым в скором времени могут прибавиться новые.
Мы вновь покатились по извилистым улочкам. Пока ехали, я заметил, что Флюгер, придерживая одной рукой коробку, вертит те самые чётки, от которых небрежно отмахнулся Бубнов, известный нелюбитель всего, что связанно с тюремным заключением. Ладно, мне не жалко, пусть забирает.
Поездка была спокойной. Единственное, что произошло за это время – во мне начало нарастать какое-то Чувство. Что это было за Чувство, я пока не понял, но было оно странным и каким-то позабытым.
Приехали. Доржи, вылезая из машины, гыкнул, смерив насмешливым взглядом криво припарковавшуюся Инес, но в следующий момент Флюгер впихнул ему в руки коробку, и тот заткнулся, занявшись вместе с остальными перетаскиванием снаряжения.
Завершились разгрузочные мероприятия переносом двух наитяжелейших ящиков в просторный гаражный бокс. Бубнов огляделся на улице и, зайдя, подал знак Флюгеру. Тот с шумом закрыл сегментированные ворота, и все уставились на капитана и стену рядом с ним. Она была примечательна тем, что на ней была нарисованная мелом схема, обозначавшая, судя по всему, логово бандитов Ангела.
– Чего вылупились? Работаем! – Капитан начал отдавать распоряжения: – Гнидой, влезай в экзоскелет. Ян, Доржи, займитесь плащами. Краска и трафареты в углу. Инес, подсоби с роботами.
Как оказалось, у местного наркокартеля был свой знак, и сейчас мы с балаболом малевали на синих плащах белой краской во всю спину какой-то символ. Было похоже на стилизованную букву местного алфавита. В это время, пока Гнидой залезал в свой экзоскелет, а Флюгер рассортировывал оружие, единственные люди с высшим пилотским образованием на сотни метров вокруг, вытаскивали из ящиков двух андроидов, изготовленных и оформленных в стиле «синтетический человек» или, если выражаться простым языком, белая морда.
– Надеюсь вы их не из фетишистского стрип-куба стащили, – пробормотала Инес, созерцая мертвецки белую грудь андроида, исполненного в виде черноволосой женщины.
– Вообще-то мы за них заплатили. И за перепрограммирование тоже! – говоря это, Доржи нечаянно вдохнул пары краски, распыляемой мною из баллончика, и закашлял, дёрнув трафарет. Символ картеля получился кривым.
– Не, серьёзно, где вы их взяли? – Теперь Инес рассматривала второго андроида, имеющего мужские очертания фигуры и лица, но лишённого первичных половых признаков.
– Списанные официанты. В их партии накосячили с заводской смазкой неразборных соединений – теперь они скрипят, как мозги Флюгера при чтении уличных указателей. Ай! Эй! Этим нельзя кидаться! – Доржи, потирая голову, поднял брошенную в него Флюгером газовую гранату и, проверив кольцо, поставил её к стенке, подальше от себя.
Пока Двадцатка проводила непонятные мне манипуляции со своим снаряжением, мы начали облачаться в собственную снарягу, попутно проверяя её. Доставшийся мне армейский броник был несколько тяжёл, но это скорее успокаивало, чем напрягало. Разгрузка была подогнана без затруднений, плащ пришёлся почти впору, с небольшим запасом. И пусть он сидел на бронежилете по-уродски, красота меня сейчас волновала меньше всего.
Теперь шлем. Господи, надеюсь, Бубнов на них не сэкономил. Ну то есть само собой, он сэкономил, как выглядел тот барыга, я ещё помнил. Просто очень хочется, чтобы экономия не оказалась излишней.
Надел, включил, открыл интерфейс. Аккумулятор шлема – 98 %. Предполагаемое время работы – пассивный режим – 19,30 часов, активный режим – 3,77 часа. Сойдёт. Пока проверял функции шлема, одним ухом слушал разговоры команды.
– Эй, а вы что, одевать их не собираетесь? – в голосе Инес, всё ещё находящейся около андроидов, сквозило недоумение.
– А сейчас мы, по-твоему, чем занимаемся, наркоманка? – Гнидой, подгоняя плитник под грудастую фигуру белокожей дамы, вопросительно посмотрел на обладательницу груди органической.
На мой взгляд, он определённо не тот человек, который имел моральное право так называть Инес. И вообще, после всего того, что он делал в своей жизни, у него моральных прав в целом было немного.
– Да не броню, нормальную одежду. Куртки там, обувь.
– А на черта?
– Хотя бы для того, чтобы внимания поменьше привлекали.
– Моя дорогая пилотка, – сейчас голос Гнидого перестал быть сальным, как это обычно бывало в разговорах с Инес и полностью заполнился нежным разочарованием в умственных способностях оппонента, – внимание к этим двум телам будут привлекать не их голые задницы, а ручные пулемёты. Ещё вопросы?
У уязвлённой в том числе и мерзким феминитивом Инес вопросов не было, и она стала молча снаряжать магазины к своему ПП. Я же занялся приматыванием трофейной заточки к протезу. Хотелось бы встроить в искусственную ногу что-то полезное, но простор фантазии пока ограничился изолентой и куском заточенного металла.
Бубнов, видя, что Двадцатка снарядила свои магазины и уже закончила облачаться в свою индивидуальную защиту, подозвал её и указал на роботов. После короткого диалога я услышал ясное: «Это не буду трогать», после чего она, не обращая внимания на раздражённые комментарии Бубнова, удалилась в другой угол гаража. Что ж, её неприязнь к робототехнике периодически мешала.
Забирая оружие и патроны, я с некоторой завистью посмотрел на экзоскелет Гнидого и спросил:
– А мне можно тоже экзоскелет?
– Такие вещи предназначены для тех, кто умеет ими пользоваться, – ответил эскулап.
– Пфф! Тебе виднее.
– Да, мне виднее.
Пока я проверял положенную мне штурмовую винтовку и всё, что с ней связанно, периодически кидал взгляды на Двадцатку, прикручивающую к шлему полноценный фильтр со шлангом, вместо повседневного фильтра-таблетки. Какой ствол она предпочтёт в этот раз? Ну то есть оружейная база была всегда одна – восьмимиллиметровый пистолет, которых у Двадцатки было два. Но её оружие было модульным, и поэтому под задачи она собирала из него то лёгкую винтовку, то ПП с барабанными магазинами и расходным стволом. Сейчас, кажется, это будет классическая пара пистолетов, без видимых изменений в морфологии. Разумеется, никуда не делись камеры с оружия, целеуказатели, напрямую работающие с её шлемом, и ещё пара датчиков, которые и давали Двадцатке возможность стрелять не хуже робота. Не уверен, что эту систему действительно можно называть «автонаведением», но её так называли все в команде.