Истинная по расчету

После обеда меня ждала очередная отработка. Я успела отличиться на экзамене у боевиков по боевым плетениям, что проходил вчера после моего теоретического на ведьмовском. Раздражение нескольких недель достигло своего предела тогда, и я отправила Ликуса сильным зарядом в грязь несколько десятков раз подряд. Под конец он заревел, что со мной в пару больше не встанет.
Затем на меня переключился бывший куратор и вот он уже отделал меня по самые уши, нечестно применив ко мне те заклинания, которые только в учениках третьего курса мелькали вскользь.
– Это нечестно! Почему мне от Вас достается всегда больше других? – восстала на такие махинации боевика я, отряхиваясь после очередного полета.
– Ты сама против Ликуса использовала приемы, о которых он даже не мечтает – отработка, – не повелся на мои грустные глазки магистр Норонд.
Конечно я надулась, однако действительно, использовала весь свой запас плетений, к которым Ликус точно еще не притрагивался.
Отработку пришлось выполнять сразу после предпоследнего экзамена, то бишь сегодня: разбор старого архива уже в академии по годам – это было лучшей отработкой на первый взгляд и с лисенком мы справились за полтора часа из отведенных двух.
Только на первый взгляд, потому как отработать нужно было часы, а полчаса с бумагами в пыли это привычно, но очень скучно.
Сам архив был обычной комнатой с серыми стенами и десятком стеллажей. Ни стола, ни дивана – один стул одиноко красовался в углу, такой же обшарпанный, как и стены.
Я села на него и начала изучать первый попавшийся документ, чем еще заниматься оставшиеся полчаса?
– Здесь пыли больше чем в городском архиве, – комментировал лис, расхаживая вдоль стеллажей.
– В городской архив редко заходят посетители, а архив академии вообще никому не нужен, – отозвалась я.
– Зачем их вообще тогда создавать? – фыркнул лис и поднял облачко пыли.
– Чтобы использовать в случае необходимости, – комментировала я.
– И какая это будет необходимость?
– Найдется…
Договорить я уже не смогла, неожиданно запястье левой руки пронзило болью, словно коснулось раскаленного железа. Папка с бумагами разлетелась по полу веером. Боль все усиливалась, и я не заметила, как уже жалась в углу, зажимая больную руку между коленями и грудью. Еще мгновение и боли как не бывало.
– Это то, о чем я думаю? – рядом возник лисенок.
– Похоже, – слабо ответила я. Не нужно было быть гением, чтобы не понимать, что черная вязь на запястье – метка истинной демона.
– Значит кровь у тебя забрали в библиотеке не из соображений джентльменства, – расхаживал он по рассыпанным бумажкам и качал мордой. – Этот твой куратор-боевик кричит на каждом углу о доверии к нему, но каждый раз его действия отталкивают. Что с ним?
Как же я была согласна с фамильяром. Бывший куратор требует доверия, но из двух сторон займет ту, на которой более близкий, а не более беззащитный.
– Он остается сейчас верным только своему другу, мы ведь просто студенты для него, – грустно отозвалась я.
– И ты готова стать его истинной? – повернулся ко мне мордочкой Ксаф.
– Что? – не сразу поняла, о чем толкует Ксаф.
– Тебя специально посадили сюда, думаю, скоро они заглянут к тебе с вопросом «Как отработка?», – рассуждал фамильяр, и я уже уловила к чему он ведет. – Готова стать истинной? После всех его слов?
Если бы мне сказали о таком в январе я бы с радостью согласилась, тогда я видела другого демона, сейчас, видя его отношение – да ни за что.
– Я боюсь его до чертиков и ненавижу до черноты в глазах, – уверенно заявила Ксафу.
– Тогда побежали в комнату, пока не поздно, – потянул меня за юбку к выходу.
Спохватившись, я устремилась из аудитории и из коридора, и вовремя, потому как почти завернув за угол, с другой стороны послышались шаги.
Мчалась по коридорам, словно убегала от грыгха, наталкиваясь на других студентов и сбивая их с ног. Добежав до комнаты, я в первую же очередь заперла ее, свернулась на кровати калачиком и не заметила, как уснула.
И не слышала, как в комнату ломилась Лина, затем магистр Стоулиш, потом и бывший куратор. Этого я не слышала. А ночью снова снились мамины руки. Они гладили меня по волосам и успокаивали, приговаривая «все будет хорошо, я рядом с тобой и никуда не уйду». Было так тепло и уютно. От Ксафа исходила теплота, но иного рода. Эта теплота окутывала, даря ощущение, что все будет хорошо.
Проснувшись по утру первым делом посмотрела на запястье в надежде что все окажется сном – все оказалось неприятной правдой. Угольно-черная вязь кольцом оплетала запястье.
Тогда я вспомнила уроки Тори и попробовала наложить иллюзию.
– Предлагаю попросить старшекурсников, которые владеют иллюзией, – смотрел на мои безуспешные попытки лис, но он не знал, что такого факультета просто нет в академии, а тех, кто смог осилить действительно иллюзию еще нужно было найти. И тут я вспомнила господина Римана. Ведь он умеет создавать скрывающие иллюзии.
До экзамена еще было три часа – я должна была успеть и к зельевару, и на экзамен. Ксаф категорически отказался оставлять меня одну и следовал по пятам.
Выходя, нос к носу встретилась со счастливой Линой.
– Я его истинная, – пропела она около моей двери, похоже собиралась меня навестить. – Вот смотри.
Лина протянула правую руку, я увидела серый узор, такой же как у меня, только бледный.
– Он серый, но Кеин сказал, что все нормально.
Кеин… значит все уже решено между ними. И все же нужно срочно наложить иллюзию на вязь, чтобы меня не успели поймать. Не удивлюсь, если вязь у магистра черная и он придет проверять.
Ничего не сказав, я бросилась из академии в город и на всех порах летела в лавку мастера.
– Господин Риман, у меня несколько вопросов к Вам, – влетела я в двери и наткнулась на невидимую стену – хозяина рядом не было, но был гость лавки. Магистр Стоулиш.
От страха быть рассекреченной у меня ослабли ноги и мелкой дрожью затряслись руки. Ксаф, запрыгнул на меня, старался отвлечь от панических мыслей.
– Ника, тоже решили навестить знакомых? – насмешливо отозвался Стоулиш.
– И Вам доброго утра, – процедила я сквозь зубы.
– Мы тут пришли за удачей к мастеру, – отвлек на себя магистра фамильяр. – А вы? С самого утра здесь, что-то приключилось или заболели чем? А демоны вообще болеют? А отравить вас можно? А какая регенерация?
Магистр сразу раскусил лиса и двинулся ко мне, игнорируя Ксафа. От быстрого разоблачения спас входной колокольчик, извещающий о посетителях.
– Я займусь, – и поспешно ретировалась к прилавку.