Лукавый Шаолинь

Больше я не боялась. Я едва стояла на ногах, но говорила спокойно:
— Простите меня, ребята! Простите, Сергей Васильевич! Я обманула вас, я не такая, как вы, хочу лишь любви, у меня нет больше сил ненавидеть. Я ухожу, потому что среди вас любви нет. Прощайте!
Ушуисты смотрели на меня, как на живой труп. Васильич молчал. Я почувствовала прохладную ладонь. Влад… Как я мечтала об одном твоем прикосновении… А сейчас мне было все равно.
— Во шинь, опомнись, не уходи.
— Я не во шинь.
В тот момент я бы раскидала ушуистов, как котят. Даже Васильича не побоялась. Помощь пришла неожиданно. Никита почти оттолкнул от меня Влада. Оттолкнул вроде бы легко, но тот скривился от боли. Влад смотрел на нас глазами ребенка, которого несправедливо обидели:
— Я понимаю ее… Но ты… друг.
— Я люблю ее, — просто сказал Никита и снял с себя пояс.
Меня захлестнуло острое чувство вины. Они всегда были друзьями, бились бок о бок на соревнованиях… что же я натворила. Но и я люблю Никиту, хочу быть с ним. И он чувствовал ко мне вовсе не Притяжение. Его не волновали мои боевые навыки и талант раздвигать границы светлых зон. Никита всего лишь искренне любил меня.
— Эля! — твердо сказал Грин. — Идем… Идем и ты, ушуист.
Но уйти было не так просто. Мой клуб, мои друзья, мои братья по оружию двинулись на нас с мечами. В их глазах было негодование и ужас, наверное, для них мы — предатели. Один лишь Влад не сдвинулся с места. И вовсе не потому, что трус. Он всегда был самым смелым, чистым и… мудрым.
— Всем стоять, — сказал Сергей Васильевич негромко, но его услышали. — Оставьте их… Они нашли свой Шаолинь.