Смиритесь, мисс Чарльз

– Смею надеяться, что маневр не понадобится. Хорошего дня, мистер Стэнли.
Джексон развернулся к выходу, и я потянулась рукой к Стэну. Он сжал мою ладонь и внезапно перестал улыбаться.
– Задержитесь на пару минут, Анна.
Что-то мне не очень нравился его тон, но я все же сохранила на лице слабую растерянную улыбку, и вернулась на свое место. Как только дверь за Джексоном закрылась, Стэн присел напротив, сложив руки в замок на стеклянной столешнице. Он слегка улыбнулся мне, а потом отвел взгляд.
– Анна, вы ― прекрасный маркетолог. ― Все мое тело напряглось. Обычно с таких речей начинается прощание. ― И для нас было истинным удовольствием работать с вами.
– Было? ― негромко спросила я, улыбка сползла с моего лица. Стэн кивнул.
– К сожалению, мы вынуждены расторгнуть с вами контракт.
Я шумно выдохнула и обвела взглядом заполненный наградами кабинет знаменитого продюсера, а потом снова посмотрела на Стэна.
– Но почему?
– Нам достаточно «Донованз». Мне жаль, ― неопределенно ответил он.
У меня зашлось сердце. То есть, он продолжит работать с Ником, а со мной расторгает контракт? Что за чертовщина?
– Простите, хочу прояснить. То есть вы расторгаете контракт со мной, но оставляете с «Донованз»?
Он кивнул, и меня бросило в жар. В нехороший такой жар.
– И как давно вы приняли такое решение?
– Анна…
– Стэн, я имею право знать.
– У нас с вами была договоренность на пробный термин.
– А с «Донованз» на весь срок работы.
– Да.
Я боялась озвучить этот вопрос, но мне нужно было знать правду.
– Что вам обещал Николас Донован взамен на то, что вы разорвете контракт со мной? ― спросила севшим голосом. Мне не хотелось слышать его ответ, потому что каким-то шестым чувством я уже знала, что он мне не понравится. И не потому что я теряла контракт с крупным заказчиком. А потому что это было предательством со стороны Ника.
– Я не обсуждаю договоренностей с другими компаниями, ― ответил Стэн, и это подтвердило мою догадку. Потому что договоренность все же была.
Я встала, и Стэн тут же вскочил со своего кресла.
– Анна, для меня было удовольствием работать с вами. Вы потрясающий специалист и прекрасная женщина.
Я кивала на его торопливую речь, едва сдерживая свои эмоции. Это был удар под дых. Сильный, размашистый. И совершенно неожиданный. Во всяком случае, в свете последних событий и на фоне наших с Ником отношений.
Я вымученно улыбнулась и даже смогла взять под контроль свой голос, а также скрыть дрожь в пальцах. Протянула руку Стэну, который пожал ее, а левой накрыл тыльную сторону моей ладони.
– Стэн, мне было безумно приятно работать с вами. Я буду рада новому сотрудничеству, если вы передумаете. Ну, или мистер Донован не будет справляться с заказами. ― Я нервно улыбнулась. ― Хорошего дня.
Резко развернувшись, я схватила папки, свою сумку, и выскочила из кабинета Стэнли так быстро, как будто там был пожар.
Всю дорогу до машины мне приходилось держать лицо. Слегка улыбаться в ответ на приветственные улыбки людей, поздороваться с помощником Стэна и Маргарет. В конце концов, мне нужно было, как минимум, держать осанку при ходьбе. Но, как только я оказалась в безопасности салона своей машины, отбросила на соседнее сиденье сумку с папкой, то уперлась лбом в руль и позволила слезам свободно сбегать по щекам.
Ник
Я нервно барабанил пальцами по колену, наблюдая в иллюминатор, как самолет «паркуется» в аэропорту. Я уже готов был вскочить с места, но помню, что нельзя отстегивать ремни безопасности до полной остановки. Оказывается, самое опасное время полета на самолете ― это не пребывание в воздухе, а посадка и вот это аккуратное пристраивание самолета уже после взлетной полосы. Так что я сидел смирно, но ноги зудели от желания бежать.
Сразу после встречи в Нью-Йорке я прыгнул на ближайший рейс, чтобы как можно скорее оказаться на месте.
Я один из первых выскочил из салона самолета, едва поблагодарив экипаж. Еще не спустился по трапу, как включил телефон и тут же получил сообщение от Стэна:
«Мы расторгли отношения с Анной. Прости, Ник, но Скотт позвонил и сказал, что придерживаемся прежних договоренностей»
Все мое тело задеревенело, а колени, наоборот, стали мягкими. Я почувствовал, как вся краска отлила от лица, пока я то и дело перечитывал сообщение Стэна. Перечитывал и понимал, что это конец. Такого Анна мне никогда не простит. Нет, не того, что я играл грязно. А того, что не сообщил о своем идиотском плане, когда между нами зародились отношения. Вот почему она не ответила днем, когда я написал, что хочу с ней сделать по возвращении.
Я поднял голову к серому небу и тяжело вздохнул. Дав себе восстановить равновесие физически и мысленно, я сорвался с места и побежал. Уже через несколько коротких минут, показавшихся мне вечностью, я запрыгнул в машину, которую перед отлетом оставил на парковке. А спустя десять томительных минут, которые я простоял в извечной пробке в аэропорту, я вырвался на трассу и помчал на максимальной скорости, которую мог выжать при таком трафике.
Я набрал на консоли номер брата.
– Ник? Ты уже приземлился? ― его спокойный голос раздался на весь салон автомобиля.
– Какого хера, Скотт?! ― прокричал я. ― Почему с Анной не решился вопрос?!
– Успокойся. Я понимаю, что ты нервничаешь…
– Я не нервничаю! Я, блядь, в ярости! Она не берет трубку. Я звонил. Она. Не берет. Трубку, Скотт!
– Да чего ты орешь так?! ― брат тоже перешел на повышенный тон. ― Как будто она в опасности. Ответит, не волнуйся. Дай ей остыть.
– Остыть?! Она никогда не остынет! Это же Анна. Ей если дать время, она накрутит себя еще сильнее. Почему не поменяли решения?
– Отцу спасибо скажи, ― ответил он с тяжелым вздохом. ― Я уговорил всех акционеров. Пришлось даже пообещать, что разницу ты заплатишь из своего кармана. ― Повисла тишина. Скотт, видимо, ждал моего сопротивления, но я внезапно осознал, что отдал бы все свои накопления, только бы Анна сейчас позвонила мне и выслушала. Не дождавшись моего ответа, брат продолжил: ― Только отец заартачился. А, учитывая, что у него основной пакет, мы не можем не считаться с его мнением.
– Урод! ― рявкнул я и с силой стукнул по рулю.
– Мне жаль, Ник, ― мягко произнес Скотт, а мне не хотелось больше ничего слышать. И никого, кроме Анны.
Я сбросил звонок.
Через час остановился у офиса Анны и оглядел парковку. Ее машины не было, и это хреново. Но, подстегиваемый призрачной надеждой, я все же поднялся к ней. Не успел я толком выйти из лифта, как налетел на Аманду. Как только она увидела меня, на ее лице четко отпечаталось желание убивать с особой жестокостью. Будь у нее в руке сейчас не пара документов, а что-нибудь потяжелее, уверен, она бы и секунды не думала.