Снова надейся
– Ты всегда была невыносимой ябедой.
Ауч.
Значит, вот какие слова мне суждено услышать впервые за полтора года. Немного больно, должна признать. С другой же стороны, я понимала, что заслужила их.
Я уже хотела хоть что-то сказать, как вдруг он развернулся и поковылял в противоположную от меня сторону. Перетащив чемодан через порог, я поставила его в коридоре вместе с сумкой. Затем сняла зимнюю одежду и сложила ее на маленьком комоде, после чего последовала за Блейком в сторону гостиной. Раньше все это я видела только по видеосвязи, когда разговаривала с Эзрой. В реальности дом, который он делил с тремя друзьями по команде, выглядел совсем иначе. Тут отчетливо пахло моим братом и Блейком, и у меня в животе разлилось какое-то знакомое чувство.
– Что случилось с твоей ногой? – спросила я, догнав Блейка. Тот сел на черный кожаный диван и небрежно скинул на пол костыли, уткнувшись взглядом в плоский экран, который висел на противоположной стене. Не ответив мне, он взял в руки контроллер и продолжил играть.
Мне еле удалось подавить улыбку. Раньше они постоянно играли в игры по НБА, и часто эти двое в конце концов набрасывались друг на друга, так что мне приходилось их разнимать.
Я внимательнее присмотрелась к ортезу, который он носил на ноге поверх серых спортивных штанов. Он был большим и тянулся от середины голени до середины бедра.
– Получил травму во время игры? – не отставала я.
Блейк притворялся, что меня не существует, и как одержимый давил на кнопки пульта. Это тоже болезненно напомнило мне о прошлом. Я взяла себя в руки и подавила воспоминания, как и все остальное.
В подавлении чего бы то ни было я к тому моменту стала весьма хороша.
Потом я села на диван на максимальном расстоянии от Блейка и некоторое время за ним наблюдала.
– Эзры нет дома? Я на самом деле предупреждала его, что еду.
Не отрывая взгляда от телевизора, он задал вопрос:
– Что тебе здесь надо, Джуд?
Его голос звучал хрипло и остался таким же низким, как в моих воспоминаниях. У меня защекотало в животе. Я списала это на голод.
– Эз не говорил, что я приеду? – спросила я.
– Если бы он это сделал, я бы наложил свое вето.
Я с трудом сглотнула. Значит, Эзра мне наврал, когда сказал, что никто не против, чтобы я пожила тут первое время. Вот дерьмо. У меня нет денег, чтобы подыскать себе что-то другое, но в то же время я не хотела бередить старые раны между мной и Блейком, поселившись здесь. Когда Эз подтвердил, что все дали свое согласие, я слепо ему поверила.
– Вообще-то я планировала ненадолго остаться тут, – помедлив, произнесла я.
Блейк поставил игру на паузу, но все еще не смотрел на меня.
– Сколько?
– Мне просто нужно перекантоваться. Я попробую найти работу и…
– Сколько? – перебил меня он.
Я стиснула зубы. У меня потихоньку кончалось терпение, однако я тут же одернула себя и велела сохранять спокойствие. Это наша первая встреча целую вечность спустя, а с тем, что произошло между нами, не так-то легко смириться. Эзра рассказывал мне о первом семестре, на протяжении которого Блейк постоянно пропадал на тренировках и изматывал себя до потери пульса. Также он говорил о многочисленных женщинах – обычно гораздо более подробно, чем я хотела бы знать.
– Пока не знаю, Блейк, – ответила я чуть погодя.
Стоило мне произнести его имя, как Блейк словно напрягся всем телом. Он рывком встал и выругался от боли. Я поспешно вскочила.
– Подожди, я тебе помогу, – пробормотала я и собиралась поднять с пола его костыли, но он остановил меня одной рукой.
Блейк наклонился и сам подобрал костыли, балансируя на одной ноге, в результате чего потребовалось несколько попыток. Когда у него это получилось, он шагнул ко мне и взглянул на меня сверху вниз. Я почти забыла, какой он высокий.
– Хочу прояснить ситуацию. Я против того, чтобы ты оставалась здесь. Будет лучше, если ты как можно скорее найдешь себе другое жилье.
Я почувствовала сильную боль в том месте, где совсем недавно ощущала покалывание. Тяжело сглотнув, я приготовилась ответить, однако он уже обошел меня и похромал по направлению к коридору. Я повернулась и смотрела ему в спину, когда Блейк поднялся на первую ступень лестницы: одна рука на перилах, костыли под мышкой.
Хоть его взгляд и казался таким знакомым, все остальное в нем изменилось. Ничто в этом холодном, сломленном мужчине больше не напоминало веселого мальчишку, который стал моей первой большой любовью.
И я прекрасно знала, что это полностью моя вина.