Летальный исход. Год 2093 (СИ)

 - Проваливай! - закричала я, высунув голову из окна.
 
 - Он пришёл! Пришёл!
 
  
 
 Голос бродяги был чистым и звонким, как у хорошего вокалиста, и по нему стало ясно, что за немытым лицом парень не старше моего.
 
  
 
 - Кому сказала — вали отсюда, пока цел!
 
 - Он пришёл за тобой! Пришёл за нами!
 
  
 
 Я вышла из машины, чтобы отлепить психопата от тачки, но тот вскочил и засеменил в сторону. Каждый его шаг сопровождался бряцанием металлических цепей.
 
 - Светлейший ждёт тебя, Саманта Брукс!
 
 - Откуда знаешь мое имя?
 
 - Светлейший все знает!
 
 Я ускорилась, догнала психа и прижала локтем к стене. Он вонял то ли затхлостью, то ли канализацией. На цепях сверкали ряды амулетов с выбитым текстом, а на бедре в ножнах висел кинжал с серебряной птицей на рукояти; этот бродяга — пересмешник. На амулетах чертовы сектанты выбивают дебильные молитвы; вонь — от мест обитания: канализационные лабиринты под городом, заброшенные здания, иногда — трущобы в Яме; птица на кинжале — пересмешник.
 
 - Откуда. Тебе. Известно. Мое. Имя? Говори, пока дух из тебя не вышибла!
 
 - Светлейший позвал за тобой! - лепетал он, задыхаясь от моего натиска.
 
 - Что твоему сумасшедшему хозяину нужно от меня?
 
 - Он хочет рассказать тебе!
 
 Псих выдержал паузу, пока я не надавила на него сильнее.
 
 - Что рассказать?! Ну?!
 
 - Хочет рассказать тебе о нем!
 
 Пересмешник поднял указательный палец и посмотрел в небо.
 
 - О ком?!
 
 - Только светлейший знает! Он поведает!
 
  
 
 Шел двенадцатый час. Пора ехать за Джоном Фреем в «Радугу», а не вот это вот все.
 
  
 
 - Передай светлейшему, чтобы он шёл в задницу!
 
 
 Я оставила пересмешника и без промедления залезла в Мустанг, чтобы умчать в сторону ночного клуба «Радуга».
 
  
 
 - Светлейший знал, что откажешься идти со мной. Он все знает! Он будет ждать тебя, Саманта Брукс! - кричал психопат, утопая облаке синего дыма из-под сгорающих от пробуксовки покрышек.
 
  
 
 Я обогнула еле плетущийся минивэн по встречной, вернулась в свою полосу и выставила громкость динамиков почти на полную. Из тишины вырисовывался гитарный риф «Ошеломлённого» ЭйсиДиси; подоспело фоновое завывание «А-а-а-а—а-а-а—а»; хриплый тенор Брайана Джонсона взорвал микрофон.
 
  
 
 Педаль газа, будто сама собой утопла в полу, меня прибило к креслу, и я влетела на второй уровень Девятой. Уличные вывески и витрины по обе стороны дороги слились, словно куски разноцветного пластилина. Казалось, помимо моего Шелби, остальные авто прилипли к асфальту — настолько стремительно их фары утекали в зеркалах заднего вида за горизонт.
 
  
 
 Без малого двадцать минут, и стальной зверь остывал на обочине возле ночного клуба «Радуга». Пар тянулся над капотом тонкими струями и потрескивал раскаленный металл.
 
  
 
 Я распустила волосы, нанесла тени, что захватила с утра из дома и намазала губы яркой красной помадой. Последний штрих — расстегнуть три верхние пуговицы на рубашке, чтобы дать возможность охране попялиться на грудь — сегодня пойду в клуб, как в былые времена — никаких жетонов, угроз и всего в этом роде. Здесь любят смазливых девочек, послушных и готовых на многое ради хорошего папика.
 
  
 
 В очереди я пристроилась к парочке малолеток с южным акцентом — родители оплачивают колледж, а девчонки решили поиграть во взрослую жизнь и заработать на карманные расходы.
 
  
 
 На входе охранник — высокий брюнет с уложенными до плеч волосами пробил мой чип. Какое-то время он молча переводил взгляд с меня на моих новых подружек, но в глазах у него читалось: «Дамочка, вы дочерей с собой привели?» Он пах имбирем и мандарином. В конце концов, парень ухмыльнулся уголком рта, подмигнул и махнул нам рукой — проходите.
 
  
 
 Если я встречу тебя чуть позже — обязательно ухмыльнусь в ответ, красавчик. Тошноты от мужиков уже не испытываю, но спать не готова. До сих пор барьер стоит. Смешно подумать — уже получаю оргазмы во сне. Чертов Дэвид, чертов выкидыш, чертовы отношения. Почти год прошёл, но забыть не выходит.