Что осталось после нее

Вы все наполнили мою жизнь смыслом.
    
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
В процессе создания романа «Что осталось после нее» я использовала несколько книг других авторов: книгу Дарби Пенни и Питера Стастни «Жизнь, которую они оставили позади: чемоданы, найденные на чердаке государственной больницы» (The Lives They Left Behind: Suitcases from a State Hospital Attic, by Darby Penney and Peter Stastny), книгу Нелли Бли «Десять дней в сумасшедшем доме» (Ten Days in a Mad-House, by Nellie Bly), а также труд Джеффри Л. Геллер и Макин Харрис «Женщины в больнице для душевнобольных: голоса из-за стен 1840–1945» (Women of the Asylum: Voices from Behind the Walls 1840–1945, by Jeffery L. Geller and Maxine Harris).
Эти книги оказали мне неоценимую услугу, когда я пыталась представить, как жили пациенты в лечебницах для душевнобольных, однако мой роман — это не историческое исследование. Я даже не пыталась написать что-то подобное. Скорее, я хотела передать свое представление о том, что чувствует человек, которого насильно удерживают в психиатрической больнице. Все персонажи этой книги вымышлены, но некоторые учреждения, в том числе лечебница Лонг-Айленд и больница Уиллард, существовали в действительности, так же как Чапин-Холл с прилегающими к нему больничными палатами и пристройками. Кроме того, в Уилларде имелись отдельно стоящие здания для пациентов: они назывались «Сосны», «Клены», «Санникрофт» и «Эджмир». В каждом располагались собственная столовая, кухня, кабинет заведующего, комнаты персонала и котельная. Хочу отметить, что в интересах сюжета я описала процедуры и методы лечения, которые применялись раньше или позже описываемого времени. Например, кровати, изобретенные в психиатрическом центре в Утике, напоминающие деревянную клетку с замком, вышли из употребления в 1887 году. Инсулиновую терапию стали применять в 1935 году, а электрошок — в 1938 году. Кроме того, в большинстве государственных психиатрических больниц психологи появились не раньше 1960 года.