Проклятый фараон
Прикончив пару сэндвичей, я забралась обратно на кровать. Обхватив колени, сжалась в компактный клубочек, глядя на догорающий закат. Дневные тревоги вернулись с новой силой, заставляя вновь и вновь возвращаться мыслями к возможному провалу в планах.
«Мари» — позвал тихий голос в голове.
«Нимфес» — несмотря на грустные размышления, на моем лице немедленно расцвела улыбка, а тоска отступила, сменившись теплым ощущением счастья. «Подожди, я попробую вызвать тебя сюда».
Вспомнить вчерашние ощущения оказалось не так уж трудно. Сосредоточившись, я прикрыла глаза и очень сильно захотела, чтобы мужчина оказался рядом. В следующую минуту над ухом прозвучал родной, глубокий голос фараона:
— Свет моей души. У тебя получилось.
В душе поднялась волна чистого восторга, немедленно смывшая остатки печали. Я уткнулась носом в гладкую грудь Нимфеса и расслабилась, чувствуя, как расходятся по телу знакомые электрические мурашки. Наши касания все еще были полны таинственной магии, от которой перехватывало дух. Хотелось просто забыть обо всем и вот так просидеть целую жизнь, слушая лишь звук нашего дыхания.
Фараон осторожно поглаживал мои волосы, отчего хотелось замурлыкать, словно кошка. Счастье омрачала лишь тревога — вдруг в комнату кто-то войдет и увидит нас? Стоило представить себе эту сцену, как уютное ощущение счастья исчезло, сменившись приступом паники. Отстранившись от мужчины, я соскользнула с кровати и повернула замок на двери. Затем, оглянувшись по сторонам, нашла стул и подперла им дверь для верности. Разумеется, столь хлипкая защита вряд ли поможет от охраны, решившей вломиться внутрь, но даст пару секунд, чтобы Нимфес мог исчезнуть.
Мужчина с тревогой наблюдал за моими метаниями.
— У нас проблемы, — опередила я было прозвучавший вопрос.
Я расхаживала по комнате взад и вперед, чувствуя, как выделившийся адреналин расходится по крови. Разговор с Сэмюэлом, тревога за Мартина, визит Астории — так много всего успело произойти меньше, чем за сутки! Но волновало меня совсем иное. Перспектива заняться сексом ради свободы вызывала в душе противное ощущение грязи. Словно продаю себя, пусть не за деньги, а за возможность выжить.
— Что случилось, Мари? — Нимфес поднялся с кровати одним плавным движением и подошел ко мне. Его руки мягко прошлись по плечам, успокаивая сведенные напряжением мышцы и прерывая, наконец, мой лихорадочный кросс по комнате.
— Девственница не может заявить об изнасиловании, — произнесла я, опуская глаза. Мне было не очень комфортно говорить на подобную тему, но фараон был человеком, который имел право знать. — Мы совсем забыли об этой маленькой неприятности.
— Свет моей души, — горячие пальцы прикоснулись к подбородку, заставляя меня поднять глаза. — Разве это такая проблема?
Встретившись взглядом с Нимфесом я на секунду забыла все слова. В карих глазах отражалось столько эмоций! Любовь, желание, тревога, забота… Внезапно во рту пересохло, а в коленях появилась предательская дрожь. Воспоминание о той ночи, когда руки фараона скользили по моему телу, а губы вычерчивали замысловатые узоры на коже почти болезненной тяжестью отдалась внизу живота. Действительно, разве это проблема? Всего одно мое слово и о сорванных планах волноваться не придется. Пожалуй, Нимфес единственный мужчина в мире, которому я доверяла настолько, чтобы полностью потерять контроль. Вот только почему в душе все еще столько сомнений?
— Нимфес, — почему-то шепотом проговорила я. Протянув руку, коснулась гладкой щеки. Чужая ладонь тут же перехватила мою и прижала к губам, отчего по коже словно скользнул электрический разряд. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, моя Мари, — проговорил мужчина, с внезапной силой прижимая меня к себе. — И мне больно видеть печаль в твоих глазах. Неужели мысль разделить близость так противна тебе?
— Нет, что ты, — поспешно проговорила я. — Просто… Я никогда не думала, что все произойдет именно так. Мне всегда казалось, что первый раз произойдет после свадьбы, с человеком, которого я навсегда буду считать своим, который никогда меня не покинет и не предаст. Знаю, глупо придавать близости такое большое значение, но…
— Моя Мари, — Нимфес перебил меня и взял мои ладони в свои. — Сама великая Хатхор соединила наши судьбы. И перед ее ликом я готов поклясться, что никогда не оставлю тебя и буду почитать как богиню в своем доме.
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Иди сюда, — фараон потянул меня к окну.
С внезапным удивлением я обнаружила, что уже стемнело, а на небе в полную силу засияла луна. Россыпь звезд словно свита придворных обрамляла блистательную королеву ночи. В ее свете лицо Нимфеса напоминало безупречные лица статуй в древних храмах. Глядя на мужчину рядом я с новой силой поняла, как же он прекрасен.
— Перед ликом великого Яха, что взирает на нас сквозь диск Луны, именем великой Хатхор, покровительницы любви и брака, я Нимфес, проклятый фараон, клянусь, что буду любить эту женщину и никогда не причиню боли ее сердцу. Тело мое, душу мою, дыхание мое отдаю в ее руки и клянусь почитать как богиню в своем доме.
Негромкий голос Нимфеса эхом отдавался в сердце. Мужчина обратил лицо ко мне и в его глазах выражалась лишь бесконечная нежность. Внезапно, все звуки исчезли, словно кто-то нажал на невидимую кнопку выключения звука. Весь мир перестал существовать. Оставались лишь мы да кто-то незримый, казалось наблюдавший со стороны. Возможно ли, что боги услышали призыв и пришли засвидетельствовать новый союз?
— Согласна ли ты, Мари, соединить наши жизни перед ликом богов?
Мысли безумными зайчиками скакали в голове. Неужели я сейчас выхожу замуж, призвав в свидетели древних богов? Не возникло ни малейшего сомнения, что это происходит по-настоящему. Пусть нет ни паспортов, ни штампов, но есть могучая древняя сила, чей взгляд буквально ощущается на коже. Все происходило слишком стремительно, не давая времени засомневаться в правильности принимаемых решений. Да и стоило ли колебаться? Нимфес — лучшее, что случалось со мной в жизни. Если его не станет, что останется? Только одиночество и пустота в душе, которую уже никогда не заполнить.
— Да. Согласна, — тихо проговорила я, с трудом заставив слушаться разом онемевший язык.
Слова прозвучали отчетливо в окружившей нас тишине и отдались эхом в самом сердце. Лицо фараона озарилось счастливой улыбкой, заставляющей улыбаться в ответ. Внутри поднялась волна восторга. Звенящая и чистая, она изгнала тревоги и оставила после себя лишь эйфорию. В тот же момент яркой вспышкой с неба сорвалась звезда, прочертив яркую полосу на небосклоне.
— Боги услышали нас, — проговорил Нимфес, притягивая меня к себе.
Наши губы встретились. От неторопливого, ласкового поцелуя по телу разошлись колючие искорки тепла, постепенно разрастающиеся в нестерпимый жар. На коже словно разгорался огонь, нестерпимо горячий, но не обжигающий. Колени подгибались и лишь сильные руки, поддерживающие за талию, не давали упасть.