Люк Грей и Книга Жизней

– Ну, и где мясо?
– Да! Хороший вопрос, – поддержал Корс.
– Тебе легче! Ты уже грызунами подкрепился.
– В следующий раз поделюсь с тобой.
– Мужчины! Перестаньте ссориться, – попросила горгулья.
Карлик в это время копошился в углу. Он забрался в ледяной короб. Повозившись немного, он вылез оттуда с окровавленными руками.
– О, Боже! Что там, Харли? – испугался Люк.
– Оленина, – довольно заявил карлик. – Еще свежая.
Друзья помогли дотащить мясо к столу. Люк поставил Харли высокий табурет, и карлик начал хозяйничать:
– Подайте таз и кувшин.
– Слушаюсь, мой господин! – ответил, смеясь, Вуди.
– Джина! Мне понадобится пара луковиц и картошка, сколько есть.
– Хорошо, – повиновалась горгулья и принялась когтями собирать овощи с пола.
– Спасибо, – поблагодарил поваренок. – Корс! Не мог бы ты почистить лук?
– О чем разговор? Будет сделано, – орел начал умело очищать луковицы клювом.
– Отлично! Промой их в том тазу. А вы, ребята, ополосните посуду.
Братья переглянулись. Пока повар занимался стряпней, Люк и Вуди мыли серебряные приборы и старинную посуду. Адам от скуки считал, чего на полу больше – лука или картошки. Горгулью волновали только крысы. Вернее, их отсутствие.
– Какое красивое блюдо! – поразился Избранный, взяв в руки позолоченную тарелочку. – Только… грязное.
Вуди вертел в руках серебряную чайную ложечку:
– Всегда думал, что любая нечисть боится серебра.
– Не больше, чем кружевных салфеток, – хмыкнул Харли.
Вуди достал с полки какой-то длинный сверток и раскрыл его:
– Это что еще за веревки с кисточками?
– Бычьи хвосты, – просветил карлик. – Леди Гилмор обожает бульон из них.
– Фу! Мерзость, – Вуди брезгливо швырнул сверток обратно.
– Налейте воду в котел, – велел Харли.
– Как прикажете! – отозвался Вуди, поднимая бутыль.
– Только его тоже ополосни… на всякий случай, – крикнул маленький повар.
Между тем стало темнеть. Люк зажег пару масляных ламп, которые нашел в ящичке. В котле что-то закипело.
– О, пахнет вкусно! – шмыгая носом, заявил Люк.
– Долго еще? – спросил голодный Вуди.
Корс не выдержал и стал доедать остатки сырой оленины.
– Интересно, – спросил Вуди, – а где шатается леди Гилмор? Чего ей в замке не сидится?
– Я тоже думал об этом, брат, – признался Люк.
– Может, развлекается на шабаше ведьм? – предположил Вуди.
– Заряжает камень, – ответил Харли. – А он ненасытный… Как и ты, не Избранный.
– Я? – возмутился Вуди. – Да я ел в последний раз вчера вечером!
– Не думаете же вы, что лишь вашего страха ей достаточно? – спросил Харли. – В основном Ее Милость проводит время в своих родных краях.
– В Трансильвании? – спросил Люк.
– Верно. В высокой башне разрушенной крепости.
– Может, и там кто-то томится? – произнес Люк.
– Ужин подан! – провозгласил повар.
Корс клевал жаркое из глубокой миски. Юношам Харли подал серебряные пиалы, а себе положил поесть в фарфоровое блюдце.
Вуди попробовал блюдо.
– Ну, это… – начал он. А потом воскликнул: – Просто восхитительно!
– Не благодари, – ответил с набитым ртом Харли.
После сытного ужина друзья стали прибирать за собой, а карлик попросил ключ у Люка и куда-то ушел.
– Эй, а ты куда? – крикнул Избранный вслед.
– Я скоро, – отозвался Харли.
– Интересно, что он задумал? – спросил Адам.
– Может, ты зря отдал ему свой ключ? – с сомнением прошептала горгулья. – Пойдем за ним, Люк.
Избранный взял со стола череп, и тут… все услышали музыку.
– Что это? – испугался Вуди.
– Понятия не имею, – ответил Корс.
Все осторожно вышли из кухни и направились ко второй двери, из-за которой доносились сладостные звуки. Толкнув открытую дверь, они вошли в большую комнату – и оказались в поистине королевском будуаре.
Интерьер спальни был выполнен в черно-золотых тонах. В воздухе благоухала лаванда. Высокие окна украшали темные бархатные шторы. Они свисали роскошными фалдами и внизу были декорированы золотыми подхватами с кисточками. Через кружево черного тюля просвечивала луна. У стены стояли великолепно инкрустированные шкаф и трюмо с кушеткой. Посреди опочивальни возвышалось грандиозное ложе. Оно стояло на высоких львиных лапах, покрытых золотой эмалью. Резное изголовье кровати также было инкрустировано перламутром и золотом. Окружали величественное ложе четыре мраморные колонны, с которых ниспадал шатром воздушный темный балдахин. На длинной цепи царственно качалась рожковая люстра из черного хрусталя, а по стенам висели факелы. У подножия кровати блестел большой сосуд для купания в виде чаши на подставке. В углу опочивальни на шкуре льва стояла золотая арфа. Ее струны искусно перебирал маленькими пальчиками Харли. За огромной арфой крохотный человечек был едва заметен.
– Вот это да! – восхищенно произнес череп. – Это ты так играешь?
– То есть ты у нас и повар, и музыкант? Может, еще споешь нам что-нибудь? – спросил Вуди.
Маленький арфист заглушил струны прикосновением ладони.
– Это прекрасно, Харли! – воскликнула горгулья.
– Спасибо, Джина, – произнес крохотный арфист.
– Ты здорово играешь, дружище! – оценил Корс.
– Моя золотая! – произнес Харли и погладил струны чудесного инструмента. – Ее Милость вечерами просила меня играть на арфе и засыпала под ее звуки со второго аккорда. Бедняжка, запылилась! – обратился он к арфе. – Как давно я не прикасался к тебе, – и прекрасные звуки арфы снова поплыли по будуару.
– Браво, Харли! – перебил игру карлика Люк. – Значит, это опочивальня леди Гилмор, я правильно понимаю?
– Да, это покои Ее Милости.
– Мне не нравится, с каким благоговением ты о ней говоришь, – заметил Корс.
– Привычка. Не более того, – ответил карлик.
– Мы должны спустить арфу в залу, – подумала вслух горгулья.
– Прекрасная мысль! – поддержал Харли.
– Да? – хмыкнул Вуди. – Вот сам ее и потащишь, арфист.
– Перестань, брат. Джина права. Арфа может быть нам полезной. А наш прекрасный музыкант, между прочим, еще и вкусно нас накормил.
– Я помогу, – поддержал орел.