Чужая воля
– Я Сара, – представилась она. – А это Тира.
Я попытался что-то вежливо ответить, но совершенно потерялся в облаке духов, длинных ног и промелькнувшей в вырезе свободной маечки бледной высокой груди.
– О боже, да он покраснел! Как восхитительно! – Тира перегнулась через спинку сиденья, и я ощутил ее дыхание у себя на шее. – Как тебя зовут?
– Гибби.
– А сколько тебе лет, Гибби?
– Ему восемнадцать, – вмешался Джейсон. – На прошлой неделе исполнилось.
– О боже! Просто чудесно! – Тира стиснула меня за плечи, заливаясь смехом, но тут мои глаза встретились с глазами Сары. У нее они были голубыми, чуть зеленоватыми, и изучали меня совершенно спокойно и неподвижно.
– Приятно познакомиться, Гибби. Это твоя машина?
Я начал что-то отвечать, запинаясь, и Тира наклонилась вперед, опять блеснув все той же бледной кожей.
– А тебе идет, по-моему. Машина, в смысле.
После этого она откинулась на сиденье и отвернулась. Я ощутил трепет, пустоту. Вернулась понимающая улыбка Джейсона.
– Итак, мальчики и девочки… – Он завел глухо взрыкнувший мощный мотор. – Кто готов немного повеселиться?
* * *
Веселье началось еще в машине и после часа с небольшим езды переместилось на гравийную дорогу, которая петляла по практически дикому лесу, протянувшемуся вдоль южного побережья самого большого озера штата. В косых лучах солнца за деревьями проблескивала вода. Бледная пыль поднималась за машиной, пока Джейсон увозил нас все дальше от жилых районов, лодочных слипов и парков. Девушки приканчивали уже вторую бутылку вина, без умолку болтая и задавая всякие вопросы, отвечать на которые Джейсон явно предоставлял мне. О чем бы ни заходила речь, он предпочитал просто улыбаться, или прикладываться к пиву, или время от времени вставлять что-нибудь вроде: «А знаете, у кого есть по этому поводу отличный анекдот?»
Дело в том, что я и вправду знаю кучу классных анекдотов. И когда бы он это ни говорил, покосившись в мою сторону, я в точности знал, что сказать и как именно это сказать. Может, сказывалось булькающее во мне пиво, или же его уверенность в себе оказалась заразительной. Но в чем бы ни было дело, девушки реагировали нужным образом. Тире нравилось хохотать во все горло – губы у нее были розовыми, как внутренняя поверхность морской раковины, зубы такими же блестящими и влажными. Реакция Сары была более сдержанной, но более лестной. Она трогала меня за плечо и наклонялась ближе, ее улыбка была мягче, интимней и загадочней. Я словно оказался во власти какого-то волшебного заклятья, которое очень боялся разрушить. Развевающие на ветру волосы. Тепло ее руки.
– А куда ты нас вообще везешь?
Тире пришлось поднять голос, чтобы задать этот вопрос, но Джейсон никак не отреагировал. Свернул на развилке вправо, и автомобиль запрыгал на ухабах заросшей колеи, заканчивающейся на лугу, заросшем дикими цветами. За ним на многие мили раскинулось озеро – разлив гладкого стекла, обрамленный лесом, холмами и высоким пустым небом. Когда мы наконец остановились, Тира встала во весь рост и стянула с носа солнечные очки.
– Ни фига себе!
Мы выбрались из машины во всю эту безмятежную тишь.
– Как ты нашел это место? – спросил я.
– Это не я. Это Роберт.
Я сделал несколько шагов в сторону озера. Цветы ковром укрывали землю – тысячи цветов многих тысяч оттенков. Легкий ветерок рябил воду у самого берега, превращая ее в россыпь играющих на солнце драгоценностей.
– Почему ты никогда меня сюда не привозил? – спросил я.
Джейсон подошел ближе и сунул мне в руку только что открытую бутылку.
– А я не знал про него.
– Как это так?
– Роберт и меня сюда не привозил. Пока его не отправили на войну.
– В каком это смысле?
– Он заезжал домой перед самой отправкой. Помнишь?
– Конечно.
– Он привез меня сюда прямо перед тем последним ужином; мы были только вдвоем. Солнце уже садилось. Было холодно. Он сказал, что нашел это место, когда ему было шестнадцать, и хотел, чтобы я знал про него – просто на всякий случай. Помимо этого, Роберт особо ничего и не говорил. Мы выпили пива и посмотрели, как садится солнце. По-моему, он был немного испуган.
– Почему он держал его в секрете?
– Мы же близнецы, верно? А значит, делили на двоих практически всё, хотели мы этого или нет. Дни рождения. Одежду. Даже подружки нас порой путали. По-моему, ему хотелось придержать это место для себя, только для себя одного. Ты стал бы его в этом винить?
Вопрос явно не требовал ответа, учитывая красоту и умиротворяющую тишь вокруг. Интересно, подумал я, кому на самом деле все это принадлежит – но только лишь на секунду. Мыслями я опять вернулся к Роберту. Оказалось легко представить его здесь все эти годы назад, одного или с какой-то особенной девушкой. Было немного обидно, что он привез сюда Джейсона, а не меня, но они ведь и вправду были близнецами. Иногда я про это забывал.
И совершенно забыл и про девушек тоже.
– Никто не хочет искупаться? – Вдруг рядом с нами возникла Тира, успевшая ухватить Джейсона за руку. – Как насчет тебя, красавчик?
Она со смехом стянула через голову маечку. За майкой последовали шорты, и вот она уже совершенно голая мчится среди цветов. Я никогда еще не видел следы от загара на голых девушках – да и вообще никогда не видел голых девушек.
– Подержи-ка.
Джейсон сунул мне свое пиво и небрежно двинулся через луг. Он не спешил, и Тире определенно это нравилось. Она отвернулась, лукаво изображая стыдливость, а потом с плеском забежала по пояс в воду, прикрыв груди, пока Джейсон тоже разоблачался – с таким неспешным достоинством, что я едва ли мог представить себя на его месте. Он был отмечен войной и по-тюремному бледен, но мускулист, уверен в себе и непоколебим. Никогда не думал, что смогу завидовать Джейсону, но вдруг почувствовал себя именно так.
– Они уже были вместе пару раз. – Рядом со мной появилась Сара, глаза которой были нацелены на Джейсона, хотя на Тиру она тоже поглядывала. Те сошлись на более глубокой воде, разок приникли друг к другу в долгом поцелуе, а потом саженками поплыли прочь от берега, плеская друг на друга водой и хохоча.
– Нам необязательно купаться, – сказала Сара. – Пошли. Я нашла тенек.
Не знаю, почувствовал ли я облегчение или разочарование. Она почти небрежно взяла меня за руку и повела к утоптанной прогалине под плакучей ивой, где кто-то давным-давно поставил деревянные садовые кресла, уже серые и гладкие от времени. Усадив меня, Сара склонилась надо мной, упершись руками мне в колени, и легонько поцеловала.
– Думаю, нам не стоит путаться у них под ногами.
Потом она отодвинулась, слегка раздвинув губы; улыбка осталась только у нее в глазах. Уселась в кресло рядом со мной, но кончики ее пальцев остались у меня на коленке – собственническое прикосновение, которое согрело мне душу.