Лед твоих объятий

Вообще, Кимли вернулся странным. Я так и не смогла узнать, где он был. И разговорить его тоже не смогла – он на меня просто не реагировал. И на Шанти не реагировал, хотя щенок весь день таскался за ним по пятам и жалобно поскуливал. И даже самое безотказное средство – секс – на Себастиана не подействовало. Вернее, у нас его попросту не было, несмотря на все мои попытки заинтересовать мужа. И вот теперь такая новость.
– Зачем?
– Нас ждут во дворце.
– Нас двоих?
– Да.
А вот это уже подстава. Неспроста дядюшка зовет нас вместе, явно что-то задумал.
– Опять какой-то прием?
– По всей видимости, – пожал плечами Кимли. – Я сам точно не знаю.
– А кто передал приглашение?
– Оберли.
Муж бросил на меня короткий взгляд и тут же отвернулся. Ну нет. Так не пойдет.
– Что ты мучаешь этот несчастный галстук? Дай я сама завяжу.
Я подошла к Кимли и отвела его руки от многострадальной удавки. Пара легких движений – и готово.
– Вот видишь, так гораздо лучше, – легкомысленно болтала я, любуясь результатом своих трудов. – Сейчас еще воротник поправлю.
– Все, Ребекка, – недовольно пробормотал Кимли. Он отстранился от меня и резким движением провел рукой по волосам. – Мне нужно идти. Вернусь поздно.
– Подожди, а как надолго мы задержимся в Сарте?
– Какая разница?
– Я ведь должна знать, брать с собой Шанти или нет.
Кимли посмотрел на грустного щенка и сказал:
– Не стоит его пока кому-либо показывать. Он еще слишком мал, у Ричарда могут возникнуть вопросы.
А ведь и правда! Если я не хочу, чтобы о моем приключении узнали, Шанти должен остаться дома. А то ведь и отец, и Оберли, да и сам император обязательно захотят узнать, откуда у меня взялся новорожденный арс.
– Ладно. Попрошу Легрэ за ним присмотреть.
Кимли ничего не ответил. Он молча прошел к выходу и тихо прикрыл за собой дверь.
М-да. Не нравилось мне все происходящее, ой как не нравилось!
– Что будем делать, Шанти? – Я посмотрела на щенка, и тот звонко тявкнул. – Кто сдается? Я? Глупости. Я никогда не сдаюсь. Вот увидишь, я обязательно разберусь с тем, что творится с Кимли.
Разберусь… Ладно, никуда от меня Себастиан не денется, пусть пока покапризничает. Нужно как-то узнать, зачем нас вызывает император. И понять, как действовать.
– Шанти, положи виг-тон, я сама знаю, что надо позвонить отцу. Положи, я сказала. Ну ладно, давай сюда, раз уж принес.
Мне в руку ткнулся металлический корпус виг-тона, спустя секунду я почувствовала легкий укус крошечных зубов, а потом круглые, как пуговицы, синие глаза с ожиданием уставились в мои. Ну да, тоже синие.
– Шанти, ты не должен считывать мои мысли, тебе нужно учиться выполнять мои команды, понимаешь?
Пуговицы моргнули. Понимать-то он понимает, только все равно своевольничает.
– Ладно, замяли, – я потрепала арса по холке. – Спрячься в гардеробной и не выходи, пока я не закончу разговор. Отец не должен тебя видеть.
Толстый короткий хвост вопросительно дернулся.
– Что значит – почему? Не должен, и все. Нет, он не плохой, просто, пока ты не подрастешь, о тебе никто не должен знать. Все, беги, малыш.
Шанти, поскальзываясь и косолапя, послушно поковылял к гардеробной. Умница мой.
Я дождалась, пока серебристая тушка исчезнет в дверном проеме, и открыла виг-тон.
– Ребекка? Что-то случилось?
Отец удивительно предсказуем. Или это я так предсказуема, с его точки зрения?
– Ничего не случилось, пап. Просто соскучилась.
– Да? – настороженность из голоса папеньки никуда не исчезла.
– Как вы там? Как мама? Закончила новый роман?
– Дочь, если что-то произошло, лучше говори сразу, без долгих предисловий.
– Ладно, не хочешь верить – твое дело. Я просто соскучилась, потому и позвонила.
– Да? – тон отца так и остался недоверчивым. – Ну ладно. Я рад, что ты наконец вспомнила о своей семье.
– Так что мама?
– Как всегда, вся в своих историях. Порой мне кажется, что ее миры для нее более реальны, чем тот, в котором мы живем.
Папа отвел взгляд, и я впервые подумала о том, что ему тяжело дается вечная мамина отрешенность. Наверное, поэтому он и домой приходит так поздно, засиживаясь на работе до глубокой ночи. Странно. Почему я раньше этого не замечала?
«Да потому, что думала только о себе», – ответил внутренний голос. Этот проклятый собеседник в последнее время совсем не давал мне покоя, то и дело вмешиваясь в мои рассуждения.
– Пап, а ты как?
В душе шевельнулась жалость.
– А что я? У меня все как обычно. Бестолковые секретари и куча работы.
– И правда, все как всегда, – улыбнулась я. – А ты что-нибудь знаешь о завтрашнем приеме у императора?
– Какой еще прием? – раздраженно переспросил отец. – Во дворце карантин, все приемы отменены.
– Что за карантин?
– Эта старая дура, леди Ормонд, умудрилась подцепить сверь, и Ричарду со всем двором пришлось покинуть дворец. Так что на пять дней все закрыто на дезинфекцию.
Папенька недовольно нахмурился. Я его понимала. Лорд Александр терпеть не мог перемен, а теперь ему приходится работать не в своем кабинете, а неизвестно где.
– А кто сказал тебе о приеме? – уточнил он.
– Да так, Эми болтала что-то о том, что Ричард собирался устроить на этой неделе прием. И там якобы будет новый посол Арсеи, – на ходу сымпровизировала я.
– Глупости. Посол Арсеи до сих пор не назначен. Все тянут и тянут, а у меня дела стоят.
Отец нахмурился и принялся перебирать какие-то бумаги.
– Ладно, Ребекка, рад был тебя повидать, – торопливо произнес он. – А сейчас, извини, мне работать нужно. Кстати, у тебя с мужем все нормально?
– Да, пап, не переживай, все в порядке.
– Вот и хорошо, – отозвался родитель, но я видела, что ему уже не до меня.
– До свидания, пап.
Я выключила виг-тон и задумалась. Может, Кимли что-то напутал? Да нет, вряд ли. Себастиан никогда ничего не путает. Тогда, может, Ричард пригласил нас не во дворец, а в свою загородную резиденцию? Да, наверное, просто Оберли неправильно выразился. Нужно будет сказать мужу, а то будем завтра метаться по столице.
Правда, Себастиан появился дома почти под утро, и сказать ему я ничего не успела.
– Через час мы должны быть в Сарте, – разбудив меня, резко сказал он.