Тень Пса

— Так вы ж сами нас и затащили… — удивлённо ответил Хромой.
— Хм, — я потёр подбородок, — Ну, конечно.
Ай, да Василий, ай, да сукин сын! Сдюжил всё-таки, безлунь дрищавый.
В ответ от хозяина тела прилетела благодарная эмоция. Мол, ну не надо, и всё такое.
— Давай, а то порежешься ещё, — сказал я Хромому, протянув руку за ножом.
Пацан думал несколько секунд, недоверчиво глядя на мою ладонь. В его взгляде читались страх и восхищение одновременно, и я заподозрил, что он мог видеть моё превращение. Или ещё что-то скрывает…
Вздохнув, Хромой вернул мне нож и вытащил своё обломанное лезвие. Стал им постукивать по коленке — его прутик куда-то запропастился.
Я расслабленно откинулся, понимая, что самое страшное позади. Эх, Васёк, а ведь какой ты молодец!
Короче, как со всем разберёмся, надо будет вернуться в Маловратск. Специально для тебя твою Ленку Перовскую закадрим, чтоб сохла по тебе, как Избранница по Последнему Привратнику…
— Твою псину! — я завертел головой, вспомним о чернолуннице.
К счастью, Эвелина лежала в двух шагах, скрючившись на боку, как младенец. Подскочив, я сразу сунул руку к шее, нащупал живчик. Слабо, но пульсирует. Ох, слава капитской тупости!
Осторожно перевернув девушку на спину, я пробежался пальцами по ткани на животе, пытаясь найти ранение. Дырка в робе была, но под ней только рубец.
— Я натёр ей рану таблеткой, — донеслось от Хромого, — Ещё одну в рот ей вложил.
Машинально моя рука потянулась к кошелю. Я перебрал пальцами всё, что там было.
Так, паспорт на месте. Рекомендация для службы в Царской Армии тоже. Браслеты с синим и белым камушками, и один с чёрным тхэлусом. Даже рубль на месте.
Ага, коробка с вытяжкой…
Вытащив, я потряс ей, а потом уставился на одинокую пилюлю, лежащую на донце. Поджав губы, я покосился на пацана, потому как помнил, что там штуки четыре точно должны были остаться.
У Хромого подпрыгнули брови, он виновато сморщился:
— А что?! На неё вон две ушло, и мне тоже пришлось одну взять, — он коснулся затылка и зашипел от боли, — Я ж опять голову разбил.
При этом другой рукой он машинально тёр свою коленку.
Конечно, я Хромому не поверил. Наверняка, опять свою старую травму лечил. Получалось, у этих таблеток был интересный эффект: свежие раны залечивались в лёгкую, а вот застарелые, как хромота у пацана, требовали гораздо больше усилий.
Ладно, спасибо мальчишке и на том, что всё не стырил. Мог бы соврать, что коробка потерялась, да ещё и закинуть куда подальше сумку, чтоб вопросов не было. Осталась всё-таки у беспризорника крупица чести, не доломала его улица.
Тем более, если что, я всегда могу обыскать его. Но пока мне унижать парня не хотелось.
Понимая, что Эвелине просто надо ещё полежать, и она очнётся, я встал. Уперев руки в боки, посмотрел на выход из туннеля. Отсюда из темноты канал, освещаемый луной, мерцал и даже слепил глаза.
Тела подстреленных помойников так и лежали в чёрной воде. И я так подозревал, никто их отсюда убирать не будет. Солдаты лучше потерпят несколько недель, пока трупы сожрут птицы, или их унесёт с проливным дождём. А может, сообразят чего, да выльют сюда мазут, чтобы сжечь.
Посох Эвелины нашёлся неподалёку от входа. Я сходил за ним, потом вернулся к мальчишке.
— Ну, куда дальше? — спросил я, присев рядом.
В другой стороне туннеля было темно, хоть глаз выколи, но кое-где вдали мерцали мутные камушки красного пируса.
— А я не знаю… — вжав голову в плечи, вдруг ответил Хромой.
«То есть, как?!» — хотел спросить я, но вдруг понял, что пацан эти тоннели только и видел, что с набережной или с моста. Ну, он мог ещё слышать сплетни, что через них есть проход в Каменный Дар.
По собственной воле спуститься в канал захочет только сумасшедший…
— Помойники туда пошли, — Хромой ткнул пальцем в глубь катакомб.
— Та-а-ак, ладно, — протянул я, пристраивая нож на поясе.
Обратно нам точно путь не светит. Если солдаты зачем-то получили приказ стрелять на поражение, то сейчас просматривают канал. Да и зачем, спрашивается, мы тогда пёрлись сюда?
— Ох… — донеслось от Эвелины.
Я повернул голову, улыбаясь сам не знаю чему. Всё-таки хорошо, что очнулась.
— Я знаю путь… — чернолунница попыталась встать, но у неё получилось лишь опереться на локоть, — Вот только придётся пройти… шлёпни меня Незримая… мимо Злого Вертуна.
    
Глава 2. Изменённый
На вопрос, знает ли Эвелина точную дорогу, я получил не особо вразумительный ответ: «Теоретически». Тайную дорогу ей, разумеется, объяснил тот священник-чернолунник, который передал «знамение» в таверне. Вот только так просто всё казалось лишь на словах…
— Откуда ж этот твой отец Афанасий знает путь? Он сюда спускался?
— Нет. Просто помойники не все окончательно теряют рассудок. Некоторые умудряются до этого сбежать, ищут защиту в стенах церкви Чёрной Луны.
— Ага, понял, — усмехнулся я, — То есть, про Злого Вертуна и путь через него ему рассказал помойник?
— Да, в обмен на помощь. Конечно, в открытую отец Афанасий помогать не будет, всё-таки трущобники опасны. Но Дети Чёрной Луны стараются не отказывать страждущим.
Я поджал губы. Просто прекрасно, просто охренеть как прекрасно! Получалось, наш героический побег был основан на какой-то легенде, рассказанной полоумным наркоманом.
— Рад, что у чернолунников такой продуманный план, — процедил я сквозь зубы.
— Это потому, что Незримая ведёт нас, — с воодушевлением ответила Эвелина, не уловив моей насмешки.
К сожалению или к счастью, Эвелина к сарказму была просто невосприимчива. Мне хотелось съязвить, что помойник мог соврать только ради помощи, но я не стал. У нас сформировалась небольшая команда, и желательно было хоть как-то поддерживать боевой дух.
Я прекрасно видел, что мальчишка, испуганно шарахаясь от каждой тени, уже подумывал, что в Трухлявом Даре было не так уж и плохо. Так что не стоило его пугать ещё больше.
К чести моего Василия, спустя столько времени со мной он стал гораздо крепче духом. Ни дрожащих коленок, ни стучащих зубов. Только робкое и осторожное: «А может, не надо?»
Надо, Вася, надо…
— Незримая всегда направляет своих детей, и я думаю… кхм, — Эвелина замялась, поскребла нос, а потом указала дальше в туннель, — Думаю, что надо пока просто двигаться вглубь, а там невидимая рука Незримой нам поможет.
Я усмехнулся. Ага, рука… И угораздило же меня ввязаться в интригу с религиозной фанаткой.