Интуицио

– Ясно.
– В любом случае я буду здесь, чтобы вести вас и помогать поддерживать нужный рабочий ритм, поскольку очень важно продвигаться вперед размеренно, плавно, оставаться в потоке.
– Очень хорошо. Что у нас за цель?
– Гленн Джексон хотел бы, чтобы мы исследовали намерение, которым руководствуется поджигатель в своих действиях, и попытались понять его побуждения.
– Такие тонкости в самом деле реально определить?
– Совершенно верно.
– А знаете… вы никогда не говорили мне о границах информации, получаемой нами с помощью предвидения… Что еще таким образом можно узнать?
Она посмотрела мне прямо в глаза с легкой улыбкой на губах:
– Все. С помощью предвидения можно узнать все.
– Что ж, вы еще хуже АНБ!
* * *
Сеанс оказался для меня довольно трудным. Возможно, накопилась усталость. Либо дело было в месте, где мы сейчас находились, таком далеком от природы, а ведь последнее удачное предвидение было у меня в парке Форт-Мида.
Единственным ощутимым достижением стало то, что мы сумели нащупать мотивацию поджигателя, которая была связана с экологией и охраной природы, что стало сюрпризом для нас с Анной: в этом отношении есть куда более вредные предприятия, чем финансовые компании…
Но Анна заметила, что это очень хороший знак: нелогичность поведения преступника говорила в пользу того, что это не является творением моего ума; человеческие размышления дали бы более очевидную мотивацию.
Стояла глубокая ночь, когда мы добрались до наших комнат в отеле.
Встреча с Гленном и Робертом была назначена на половину восьмого утра в местном отделении ФБР, но я слишком нервничал, чтобы спать. Я подумывал включить телевизор, но решил, что, если я буду пялиться в экран, это вряд ли поможет мне заснуть.
Телевизор…
Лицо Опры встало у меня перед глазами, и меня окатило волной стресса. Я позвоню коучу сразу после утреннего собрания. Мне во что бы то ни стало необходимо увидеть его в конце рабочего дня и провести первое занятие сразу же после того, как я освобожусь от моих нынешних обязательств. Я обещал вернуться через двадцать четыре часа. И не стану превышать этот срок.
Стресс, видимо, усугубил нервное напряжение, потому что спать мне теперь хотелось еще меньше.
И тут мне пришла в голову мысль, которая вспыхнула в мозгу, словно лампочка: я решил попробовать добиться результата, прибегнув к «Удаленному видению» в одиночку. Я хотел найти какую-то зацепку или подсказку, чтобы продвинуться в деле, поискать что-то другое, не место и не намерение.
Анна всегда подчеркивала: чтобы спроецировать сознание в нужном направлении, важно правильно сформулировать целевую информацию, прежде чем начинать сеанс. Так что же я должен сказать, что спросить?..
Хорошо, посмотрим… что сейчас было бы полезно узнать? Что могло бы продвинуть поиски?
Напрасно я снова и снова прокручивал эти вопросы в голове, ничего не выходило… Я не понимал, что искать. И тогда я сформулировал свой запрос так: «Я хочу найти информацию, которая позволит мне раскрыть это дело».
Конечно, это было несколько надуманно и у меня отсутствовало даже самое малейшее представление о верности подобной формулировки. Возможно, Анна сочла бы ее слишком размытой или чересчур концептуальной, но я хотел попытаться.
Сеанс продлился сорок пять минут.
То, что я в конце концов визуализировал, показалось мне настолько нелепым, что я тут же решил забыть об этом.
 
20
«Я проспал» – это единственное, что я смог сказать в свое оправдание следующим утром в нью-йоркском офисе управления ФБР. Я прибыл на место, опоздав на десять минут. Все уже были там: Анна, Гленн, Роберт и даже Барри Кантор в режиме видеоконференции. Его изображение на гигантском экране выглядело более впечатляющим, чем вживую, во всяком случае куда крупнее.
Я шепотом извинился, поприветствовал собравшихся и проскользнул в единственное свободное кресло за большим круглым столом рядом с Анной. Толстое серое ковровое покрытие, несколько потертое от времени, и мебель из красного дерева, которая, должно быть, выглядела шикарно лет пятьдесят назад, создавали в помещении довольно старомодную атмосферу, ее нарушал лишь неуместный гигантский экран.
Я улыбнулся про себя от мысли, что этот ультрасовременный экран превосходно соответствовал лощеному советнику президента, тогда как Гленн и Роберт просто идеально вписывались в обстановку предложенного нам кабинета.
Я умирал от желания выпить кофе, но не осмелился попросить: собрание началось, Барри Кантор комментировал биржевые сводки.
– Тревога в «Барклайс» началась как раз перед закрытием Уолл-стрит. Информация распространилась очень быстро, вызвав новое падение цен на нью-йоркской бирже. Через час обрушился Токио. Сегодня все европейские биржевые площадки последовали за ними. К нам приковано внимание всего мира. Премьер-министр Британии звонил в Белый дом, встревоженный тем, что в нынешних обстоятельствах может пострадать один из крупнейших английских банков.
Слово взял Гленн Джексон, который доложил о ходе поисков. Кантор похвалил меня за мою интуицию, которая едва не позволила спасти здание и, возможно, даже задержать преступника.
– Теперь Тимоти Фишер способен получать доступ к информации о будущем, – добавила Анна. – Это очень многообещающе.
Барри Кантор удовлетворенно кивнул.
– Только толку от этого никакого, – отрезал Роберт, – ведь он вот-вот нас покинет.
Я понял, что он явно пытался вызвать у меня чувство вины, но у меня не было желания снова оправдываться. Так что я ограничился тем, что отчитался о нашем последнем сеансе предвидения, проведенном накануне вечером.
– Думаю, мне удалось установить мотивацию поджигателя, – сказал я, оглядывая их всех по очереди.
Я сделал короткую паузу для пущего эффекта, прежде чем продолжить.
– По-моему, за этими нападениями стоит… экологический мотив. Даже если он выглядит не связанным с преступлениями, я считаю, что поджигателя волнует именно охрана природы и окружающей среды.
Мое заявление было встречено всеобщим молчанием. Собравшиеся явно не ожидали подобного откровения, которое, по-видимому, спутало им карты, но в любом случае обнаруживало новые возможности в расследовании.
– Это все? – спросил вдруг Барри Кантор, к моему великому удивлению. – Что ж… да. Я думаю, что это все же небесполезно…
Я не успел обидеться, потому что заметил смущение Гленна и Роберта.
– Мистер Фишер, – поспешил вмешаться Гленн, – возможно, еще не в курсе последних обстоятельств расследования…
– Вы о чем? – спросил я.
– Дело в том, – ответил Гленн, явно пытаясь сгладить возникшую неловкость, – что мы действительно установили связь мотивации преступника с природой, хотя и довольно смутную пока.