Я тебя не помню

Если окажется, что нет, то как я могла находиться здесь, в безопасности, а мой ребенок рядом с Глебом, который будет рвать и метать, когда узнает, что я сбежала?
— Наверное… — неуверенно протянул он. — Хочу поехать и сам лично в этом убедиться. А ты пока можешь пройти в дом и осмотреться. Я скоро вернусь.
Он открыл ключом входную дверь и отошел в сторону, пропуская меня вперед.
— Продукты привезу вечером. Если что-то еще будет необходимо, пришли мне сообщение. Мой номер есть в контактах.
Динар развернулся и направился к своему автомобилю. Я смотрела вслед удаляющейся машине и молилась о том, чтобы вечером он вернулся вместе с Диной и Катей. Если дочь останется у Глеба… Разве смогу я отсиживаться в спокойном месте и рисковать единственным дорогим, что у меня было и есть?
    
27
 
Надя
Я осмотрела дом, заглянула в каждую комнату и остановилась посреди небольшой кухни. Похоже, что здесь давно никто не жил. На поверхности лежал слой пыли, а в доме пахло сыростью. Открыв окна, чтобы проветрить помещение, я начала уборку. Так прошло почти два часа. Я прислушивалась к звукам с улицы и ждала Динара, но ничего не происходило. Кругом стояла тишина. Примерно, как в нашем частном секторе по вечерам. Представлять в каком сейчас бешенстве находился Глеб я не хотела. Меня в дрожь бросало от этой мысли. Он уже вероятно все знал и жучок Динара тоже обнаружил…
Обнадеживало и радовало во всей этой истории одно: если Максима отпустят, а он пройдет тест на установление отцовства и обратится в суд с исковым заявлением, то вопрос с разводом должен был решиться явно в мою пользу. Я очень хотела на это надеяться. А после… забуду обо всем и начну жизнь заново.
К вечеру, когда стемнело, я принялась нервно мерить комнату шагами. Я не выпускала телефон из рук, волнение нарастало и я решила, что если в течение часа Динар никак не даст о себе знать, то сама позвоню ему. В одной из комнат я нашла стеллаж с книгами и перебирала их, попутно вытирая с полок пыль, чтобы не сойти с ума от ожидания. По-хорошему, мне следовало лечь и отдохнуть, что и я заставила себя сделать. Присела на диван, я взяв в руки книгу, попыталась сконцентрироваться на чтении, но в итоге задремала. А услышав звук подъехавший машины, вскочила на ноги, и слегка пошатываясь, направилась к двери.
Все эти часы я представляла, как обниму Дину, а весь ужас и кошмар раздельного пребывания останется навсегда позади. Открыв дверь, я всматривалась в темноту, но ничего не видела кроме покачивающихся деревьев в саду. А потом услышала тихий голос Дины и едва не лишилась чувств от счастья. Ноги стали ватными, а руки задрожали. Я испытала такое облегчение, что могла бы воспарить в эту минуту к облакам.
— Аккуратнее, Дина. Смотри под ноги, — попросила Катя строгим голосом, а через мгновение я рассмотрела несколько силуэтов в темноте.
— Со светом здесь проблема. Но по вечером лучше сидеть дома, — донесся до слуха голос Динара.
Втроем они приблизились к дому, а Дина, заметив меня, бросилась мне на шею.
— Мама! — я крепко обняла дочь в ответ. — Я просила отвезти меня обратно к папе. Мне было так страшно… Почему мы уехали от него? Я видела, как Петя искал нас…
Несмотря на все ужасное поведение Глеба в последнее время, к Дине он всегда хорошо относился. И дочь была к нему очень привязана.
— Так нужно, малыш. У папы сейчас проблемы, он не может быть с нами. Какое-то время мы поживем в этом месте. Отдельно от него.
— С Катей? — спросила она, нахмурив брови. — Я хочу к папе…
Иногда Дина могла быть очень неуступчивой и упрямой девочкой.
— Да, с Катей.
Динар внес пакеты с продуктами в коридор и позвал меня. Я решила, что позже обо всем расспрошу у Кати и поговорю с дочкой, а сейчас вышла за мужчиной на улицу.
— Спасибо, Динар. Я даже не знаю, как выразить словами благодарность…
— Спасибо будет достаточно. Идем к машине, у меня есть к тебе разговор, — сказал он, а мне стало не по себе.
Я понимала, что это далеко не конец, а только начало. Глеб не оставит этого просто так. А у меня… после всего, что случилось больше не было ни к кому доверия. Люди в достижении своих целей могли быть очень изворотливы и это я испытала на собственном примере.
Забравшись на переднее сиденье, я взглянула в мужской профиль.
— Хабаров в бешенстве, как ты наверное уже поняла, — я быстро кивнула и сжала руки в кулаки при упоминании о муже. — Пока вы здесь и он не знает об этом, вы в безопасности. Приезжать я больше не смогу. Вместо меня на подхвате будет мой человек. Вот его контакты, — он протянул мне визитку и какой-то сверток. — А это деньги. На первое время должно хватить. О фонде и местах, где ты привыкла обычно бывать, лучше на время забыть. Ребенка оставляй дома, если куда-то выходишь.
— А что с Максимом?
— К сожалению или радости, деньги творят чудеса, — хмыкнул он. — Аверина я перекупил. Думаю, что на днях Максима отпустят, но здесь он появляться, естественно, не сможет. По крайней мере я его об этом предупрежу, потому что это опасно и чревато новыми проблемами. Твой муж не дурак и теперь глаз не спустит со Шведова. У Беляева я все уточнил. Бумаги о разводе уже в суде, нужно будет съездить с ним на днях к нотариусу и оформить еще одну доверенность, чтобы не дергать тебя каждый раз. Он от твоего имени будет совершать все необходимые сделки.
Я кивнула и закусила губу.
— Сколько это все будет продолжаться? Я имею в виду их войну…
— Не знаю, что говорил тебе Максим, но дело действительно серьезное. Он заключил сделку со следствием. И сильно рискует ввязавшись в это все. Не только собой, но и будущим сестры и отчасти твоим, потому что ты согласилась ему помогать. По-хорошему, вам бы с дочкой потом уехать из страны на какое-то время… Если у Максима все получится, то Хабарова на днях задержат и тебе станет посвободнее дышать. Как надолго задержат — это пока вопрос. Глеб лишь малое звено во всей отлаженной за годы цепочке по отмывке денег, как ты понимаешь. За ним стоят куда значимее люди, а Макс… он такое же звено, но по другую сторону баррикад. Если что-то пойдет не по плану от него избавятся и… на этом все. Я говорю тебе об этом, чтобы ты включила голову и держалась от него подальше. Будущего у вас нет.
Кроме меня, Глеба и Алисы никто не знал о том, что я все вспомнила. Я даже Кате ничего не сказала. Предостережение Динара держаться от Максима подальше не имело для меня значения. Я и так не собиралась подпускать к себе Шведова. Та ночь в Москве была ошибкой. А Дина… со временем я расскажу ей всю правду. Но не сейчас. Максим потерял свое право быть для нее настоящим отцом пять лет назад.
— Спасибо за помощь, — поблагодарила я Динара, понимая, что наш разговор закончен, и потянулась к ручке, открыв дверцу.
Вопросов и пищи для размышлений появилось очень много, но сейчас я не хотела ни о чем думать. Это необходимо делать на свежую голову, а не когда в ней была каша.