Лама-детектив знает твой мотив

Он покачал головой.
– Мне надо поговорить с поставщиком о новых сортах пива на осень. Мы обновляем сорта каждый сезон.
Я бы тоже смогла это сделать, но промолчала. На самом деле я не очень хочу, чтобы Джастин или кто-то другой узнали, как мало я делаю в пабе. Но нам с Дином все-таки надо обсудить эту ситуацию. Рано или поздно он должен признать тот факт, что я – хозяйка паба. И что я тоже должна принимать решения.
– Ладно, – согласилась я, – но ты не можешь провести ночь в кабинете. Ты собираешься спать в кресле? Или на полу?
– Я как-нибудь устроюсь.
– Ну нет. – Я мотнула головой. – Если ты собираешься рано утром принимать поставку в пабе, тебе надо как минимум обеспечить кровать. Можешь провести ночь у меня.
Мужчины вылупились на меня так, будто я предложила ему спать в моей постели.
– Не думаю, что это хорошая идея, – сказал Дин.
– Да, уверен, он найдет другое место, – согласился Джастин.
Серьезно? Один не хочет иметь со мной ничего общего, второй необоснованно ревнует. Порой мужчины удручают.
– Не обсуждается, – объявила я. – У меня три пустые спальни. Просто глупость не воспользоваться одной из них.
Дин секунду смотрел на меня, потом взглянул на Джастина. Между мужчинами, похоже, произошел безмолвный обмен мнениями, который я не поняла, а потом Дин перевел на меня взгляд и кивнул:
– Полагаю, это разумно.
Джастин скривился, и мне показалось, что в их безмолвной беседе он проиграл. Он отвел взгляд, и его лицо приобрело каменное выражение.
– Замечательно. – Я улыбнулась. – Значит, мы договорились. Кроме того, я не хочу оставаться одна. В гостевом доме скелет, и похоже, это тетя Брэнди. Какой ужас.
И правда. Бедняжка Брэнди.
Вернее, бедняжка Мэнди.
Я скорчила гримасу и пошла за Джеком.
 
III
– Хочешь что-нибудь съесть?
Внезапно мое решение приютить Дина на ночь показалось плохой идеей. Неловкой. Что, черт возьми, я должна целый вечер делать с мужчиной, который меня едва терпит?
Он стоял у меня на кухне с таким видом, будто думает ровно о том же.
Разумеется, он не нуждался в том, чтобы я ему готовила. Если он голоден, может поесть в пабе.
– Нет, спасибо.
– Кофе? Чаю? – Господи боже мой, кажется, я веду себя как слабоумная стюардесса. Осталось только попросить его пристегнуть ремни на время полета.
Дин покачал головой.
– Надо было захватить с собой пива, – сказал он, усаживаясь за кухонным островком. Он потер виски. – Ну и денек. Все это время я брился в трех футах от трупа. Можешь представить, как это нервирует?
Я подумала, что весьма.
– Давно ты там живешь? – Может, Дин и не хочет чаю, но я хочу. Я налила воды в чайник и поставила на плиту.
– Четыре года. Я живу со скелетом четыре года.
– Может, ей была приятна твоя компания. Подумай об этом иначе. – Я попыталась изменить угол зрения. Мой девиз – «Только хорошее», что еще мне оставалось сказать?
Судя по его взгляду, он не согласен со мной на все сто процентов.
– Софи. Просто нет. Честно. Не пытайся меня развеселить.
Простите за попытку.
– Ладно. Тогда сиди и дуйся. Да, это ужасно, что все эти годы ты брился рядом со скелетом. Так лучше?
Судя по его взгляду, это ему тоже не нравится.
Должна признать, я немного обиделась.
– Чем я тебе не нравлюсь, Дин? – спросила я. Не хочу вступать в конфронтацию. Просто я уже месяц переживаю по этому поводу, а сейчас подвернулась первая возможность поговорить. – Правда. Будь честным. С тех пор как я приехала в Бухту Дружбы, ты явно даешь мне понять, что я тебе не нравлюсь. И это расстраивает, потому что ты даже не знаешь меня.
Дин вздохнул и потер челюсть.
– Ты мне не не нравишься. Извини, если произвожу такое впечатление. Ты очень добрая.
Не похоже на «ты офигенная рыжеволосая красотка с душой поэта и сердцем льва», но уже шаг в нужном направлении.
– Тогда в чем дело? Я наступаю тебе на пятки в пабе? Если ты просто поговоришь со мной, мы сможем хотя бы попытаться исправить ситуацию.
– Просто… все сложно. Мне очень нравилась твоя бабушка. Она заменила мне мою. У меня здесь нет семьи, больше нет. Она очень любила тебя и твою мать, и ей было очень больно, потому что вы никогда не навещали ее. Поэтому мне трудно видеть, как ты забираешь то, что принадлежало ей, в то время как она отдала бы все на свете, лишь бы видеть тебя.
Ой. Это как выстрел в лоб. Я отвернулась и начала возиться с пакетиком чая.
– Ты прав, – выдавила я. – Я должна была навещать ее. Неважно, какие проблемы у нее были с моей матерью, это не имело отношения ко мне. И я должна была приложить больше усилий, когда выросла. Я правда сожалею.
Это действительно так, я правда сожалела с тех самых пор, как мне позвонили и сказали, что бабушка умерла. И еще сильнее, когда приехала в Мэн и передо мной открылась вся ее жизнь – ее творчество, одежда, дом.
– Я не говорил тебе ничего, чтобы не внушать чувство вины. Но ты попросила быть честным.
Я выдавила улыбку.
– Я это ценю. Думаю, все, что я могу сделать, – это жить дальше и сделать это место, – я повела рукой, охватывая дом и паб, – наследием, которым бабушка гордилась бы.
Дин кивнул.
– Мы можем сделать это вместе.
Леди и джентльмены, кажется, у нас прорыв.
– Отлично. Мне это нравится. – Я налила кипяток в чашку с пакетиком. – Как думаешь, когда ты сможешь вернуться в гостевой дом? Такая ужасная ситуация.
– Надеюсь, уже завтра, – быстро сказал он, немного робея. – Хотя я очень ценю твое предложение остаться здесь.
– Да, да, да, только не надо этой необузданности так сразу. Не думаю, что смогу перенести такой поток симпатии.
К моему удивлению, он засмеялся. Мило.
Я улыбнулась в свою чашку с чаем.
– Я боялся заходить в дом Санни, но здесь возникают только хорошие воспоминания. Я не бывал здесь после ее смерти. Ты почти ничего не изменила.
Кажется, он это одобряет.
– Да, честно говоря, я провожу здесь не так много времени. Но я не собираюсь ничего переделывать. Мне правда нравится, как бабушка здесь все устроила.
– У Санни было отличное чувство стиля.
Я поставила чашку.
– Ты не мог бы рассказать о ней побольше? Очень хочется узнать. Мать почти ничего не рассказывала, а то, что говорила, было не очень приятным.