Няня для родного сына (СИ)

– Вот как?! – чуть не засмеялась, с трудом сдерживая улыбку. Оказывается, и красивые тоже страдают.
– Это не смешно. Ещё немного, и я проснулся бы окольцованным.
– Но ты сейчас и так «окольцован», – возразила.
– Нет, это совсем не то! Я не желаю видеть одну и ту же женщину утром, на своей кухне, с торчащими на голове бигуди, и не пойми чем на лице, что принято называть маской. Не хочу, чтобы каждый вечер мне устраивали допрос, где я был.
– Хм. Надо запомнить. Будешь себя плохо вести – специально накручу бигуди и нанесу маску!
На лице Дмитрия отразился неподдельный ужас.
– Надеюсь, до этого не дойдёт.
– Я пошутила. Выдохни. Сколько времени нужно, чтобы «успокоить» твоих соседей?
– Не знаю. Прямо напротив живёт пожилая пара, Хелен и Дилан. Я не знаю, как Дилан терпит свою жёнушку, но Хелен, – Дмитрий тяжело вздохнул. – Будь готова услышать советы. Много советов. И без сплетен она не может. Но, с другой стороны, она самый лучший свидетель. Поэтому не шарахайся от меня возле дома, и помни, что Хелен обязательно смотрит.
– Кошмар! «Дом-2» отдыхает!
– Дом-2? Что это?
– Не бери в голову.
– И всё же?
– Российское реалити-шоу.
Дмитрий смотрел на меня непонимающе.
– Я же говорю: не бери в голову.
На самом деле ничего сложного не было. Дмитрий рано уходил и поздно возвращался. Мы практически не пересекались. Я знала, что он занимается строительным бизнесом. Проектированием зданий или помещений для клиник Лехмана занимался именно он.
Поскольку никаких обязательств между нами не было, можно было не беспокоиться о том, чем «муж» будет ужинать. Но вот дурацкая правильность меня подводила. А приготовить что одну, что две порции не так уж и сложно. И иногда я оставляла на столе приготовленный ужин, накрыв его салфеткой.
Когда я оставила первый раз, а утром нашла также накрытую салфетку, даже пожалела, что испортила продукты. Собиралась выбросить, отдёрнула салфетку и нашла в пустой чашке записку с единственным словом «merci».
Это, пожалуй, было единственное «общение» между нами.
Благодаря стараниям Сабины, строгому режиму дня и острому желанию добиться своей цели, через полгода в зеркале на меня смотрела не побитая жизнью девушка, а уверенная в себе молодая леди. Мне казалось, что даже внешность немного изменилась: подтянулась фигура и появилась жизнь в глазах.
Поэтому, когда самолёт пошёл на посадку, моё сердце не стало биться чаще. Волнения не было. Было только желание увидеть своего сына.
Стоя перед коваными воротами Щегельских начала дрожать. Нет, столкнуться с Мартином я не боялась. Я знала, что он уехал ещё вчера. Зимин настоял, приехать после дня рождения Кирилла, сразу после отъезда Мартина. В этом была доля разумности, но мне пришлось ждать целых две недели!
Я была готова ко многому, но столкнуться нос к носу с Риммой Альбертовной никак не ожидала. Она готовила для семьи и следила за порядком в доме. Меня она видела всего два раза, и я очень надеялась, что память немолодой уже женщины не такая острая.
– Добрый день! Меня зовут Николь Шейн. Я новая няня Кирилла.
– Меня предупредили о вашем приезде. Проходите. Кирилл во дворе, а Ангелина Витальевна ещё не проснулась.
Дрожь пробежала по моей спине. Время почти час дня! Я точно знала, что предыдущая няня получила расчёт ещё три дня назад. Вчера уехал Мартин, а сегодня Кирилл получается совсем один?! Как можно оставить ребёнка одного, когда ему всего два года?!
– Проводите меня сразу к ребёнку, с вещами я разберусь позже! – потребовала у Риммы Альбертовны.
– Вы не волнуйтесь, за Кириллом смотрела я. Он очень спокойный мальчик. Даже не представляю, почему предыдущая няня вдруг резко решила уйти, – кудахтала Римма Альбертовна, семеня за мной.
«Зато я прекрасно знаю!»
– Причины могут быть разные, – ответила уклончиво.
И тут до меня дошло, что я «не должна» знать, где находится двор! Я резко остановилась.
– Куда нужно идти?
– Вы шли в правильном направлении.
 
– Замечательно. Обычно планировки очень похожи, – брякнула наугад.
– Да, да, конечно.
И тут я увидела Кирилла. Как у меня хватило сил не броситься к нему бегом, подхватить своего малыша на руки и бежать как можно дальше отсюда.
В груди встал ком, а предательские слёзы застилали глаза. Я не могла заплакать – рядом стояла Римма Альбертовна.
– Я могу подойти к нему сама? Он не напугается?
– Не думаю.
Слабо улыбнулась женщине и нетвёрдым шагом пошла к своему ребёнку.
Я ни капельки не сомневалась, что передо мной мой сын.
Глава 16.
Кирилл нагружал грузовик песком и перевозил его на другую сторону песочницы. На сыне была лёгкая курточка и кепка.
Погода решила побаловать последними тёплыми деньками перед наступлением поздней осени. Но руки у меня были ледяными.
– Привет! – сказала тихо, чтобы не напугать сына, присев на корточки.
Кирилл посмотрел в мою сторону, но ничего не сказал, отвернувшись к грузовику.
– Можно я с тобой поиграю?
Кирилл снова посмотрел на меня. Этот взгляд небесно-голубых глаз был только у одного человека, которого я знала. В которого влюбилась без памяти, и который забрал у меня всё, что мог. Только вот сына я ему не отдам.
– Я тоже умею нагружать песочек. Тебе не холодно? – взяла его за ручку. Крохотные пальчики были тёплые, чего нельзя было сказать о моих.
Кирилл молча дал мне свой совок.
– Спасибо! – улыбнулась, сдерживая слёзы и желание прижать его к себе. Римма Альбертовна никуда не уходила. Неужели она так и будет стоять надзирателем?
– Во сколько у вас обед? – обратилась к экономке, хотя прекрасно знала ответ.
Римма Альбертовна «отмерла».
– Через час Кириллу нужно кушать, потом у него сон.
Посмотрела на часы.
– Хорошо. Через сорок минут мы пойдём в дом, – сказала женщине. Надеюсь, хотя бы сейчас она оставит нас одних.
– Кирилл почти не разговаривает, – произнесла Римма Альбертовна. – Он показывает, что ему нужно.
– Но, – начала и осеклась. – Хорошо. Я это учту.
– Он умеет говорить. Но не хочет. По крайней мере, не со всеми.
– Хорошо. Я поняла, – повернулась к Кириллу. – Куда нужно отвезти грузовик? – спросила у сына.
Ребёнок протянул ручку.
– А, вон на ту горку, да? – переспросила.
Кирилл кивнул.
– Ты сам повезёшь?
– Дя, – произнёс малыш.
– Я Ники, твоя няня.
«Я твоя мама! Мама!» – рвалось из груди.
– Ники, – повторил Кирилл.
«Боже! Дай мне силы!»
Кирилл повёз высыпать песок.
– Обычно Кирилл привыкает дня три. Он никогда не разговаривал с незнакомыми людьми! – удивилась Римма Альбертовна. – Даже с Мартином Артуровичем он в первый день всегда молчит.
При упоминании имени Мартина внутри поднялся целый ураган эмоций. Как бы я хотела высказать всё ему в лицо! Но я понимала, что, чем дольше он меня не увидит, тем лучше. И уже заранее смирилась, что раз в месяц, именно тогда, когда хотелось бы быть с Кириллом рядом, мне будет нужно уезжать.
Зимин купил небольшую квартиру на имя Николь Шейн. В дом бабушки я побоялась возвращаться. Олег Васильевич регулярно вызывал клининговую службу, чтобы поддержать порядок, и уже давно предлагал сдать дом. Но я не соглашалась. Почему-то была уверена, что ба это не понравилось бы.
Кирюша высыпал песок.
– А давай большую горку сделаем? – предложила Кириллу.
Его глазки тут же загорелись, и Кирилл закивал головой.
– Держи свой совочек, а я возьму твою формочку. Можно?
Кирилл отошёл, взял своё ведёрко, которое стояло чуть поодаль, и подал мне.
– Это мне?! Можно?
Кирилл кивнул.
– Спасибо, – сказала с улыбкой.
Час, который мы играли в песочнице, показался мгновением. Нужно было идти в дом, чтобы в самый первый день не получить замечание по нарушению режима.