Очкарик 4
— С кем имею честь? — светлый покраснел сильнее и упрямо наклонил голову вперёд.
— Имеете честь разговаривать с начальником всей стражи графства, включая пограничную. Барон Торфаальд, странно, что вы до сих пор обо мне не слышали.
Один из дроу собирался что-то сказать, но второй остановил его, перехватив за руку:
— Так. Человек, говорю спокойно и заново. Я здесь старший из нас троих и я оценил твой энтузиазм, — он прокачался на носках туфель. — Что там было насчёт «пошёл вон» в сторону эльфа? Не много ли на себя берёшь?
— Много, — неожиданно покладисто согласился Торфаальд, заложив пальцы за пояс. — Ещё угрожаю вам пинками и не извиняюсь за это. Прилюдно, на базарной площади. Что дальше, кролик? — он вопросительно изогнул правую бровь и наклонил голову к плечу, повернувшись влево-вправо, словно призывая в свидетели присутствующих прохожих.
— А вы кто? — дроу, демонстративно игнорируя аристократа, вдруг обернулся к Нго. — Может быть, вы в состоянии нам объяснить, что происходит?
Торфаальд, ухмыляясь, не сводил глаз с собеседника.
— На всеобщем говорит, чтоб все вокруг понимали, о чём речь. Типа, для внимания свидетелей. Но обращается при этом к своей, ушастой. Нихрена неясно, — добросовестно прокомментировала Хе, махнув рукой и на своё инкогнито, и на палево средь бела дня, посреди толпы. — Есть какой-то подтекст в его словах, но кроме нашей блондинки явно никто не в курсе. У неё эмоции победоносные. Пожалуйста, не стреляй первым, ни в коем случае. Это важно.
— Почему? — Вадим не спорил, а уточнял.
— По эмоциям твоего нового друга-хумана вижу, что это будет ошибкой.
— А по Нго ты что сейчас наблюдаешь?
— А она сейчас светится, как жена, которая застала мужа верхом на любовнице и незаметно подкралась сзади. С полной джезвой кипящего кофе.
Вадим сдавленно захихикал, тщетно пытаясь сдержаться:
— За образность сравнений тебе нужно давать премии.
Все присутствующие недоумённо покосились на пятнистого.
— Я не против. Если пригласишь в пассаж и приоденешь, как барон нашу блондинку, буду благодарна без ограничений, — Хе многозначительно улыбнулась и потёрлась щекой о щеку товарища.
— Я могу объяснить, но не буду, — Нго тем временем отбросила волосы назад. — За меня вам всё объяснит барон Торфаальд, если сочтёт нужным.
— Мы же с вами из одного Листа? — растерялся светлый. — Даже мне?
Вместо ответа эльфийка коротко фыркнула.
— Что возвращает нас на исходные позиции! — главный стражник графства Ален потёр ладони друг о дружку, словно мастеровой простолюдин перед выпивкой. — Господа эльфы, итак. Я считаю, сказано было достаточно. Уж не знаю, с чего ваш разговор с моим другом начался, но я чётко знаю, чем он закончится. Вы готовы умереть? ПРОШУ ПРИСУТСТВУЮЩИХ БЫТЬ СВИДЕТЕЛЯМИ ИХ ОТВЕТА ДВОРЯНИНУ!
— На площади — преимущественно хуманы. Твой друг светится, как будто в шахматах позицию разыгрывает. — Хе решила вообще абстрагироваться от эмоций и только доносить суть. — Думает, что в эти самые шахматы выигрывает. Пока всё.
— Барон, не сочтите за фрондёрство, — Вадим, высвободив руку от Хе, наклонился вперёд и деликатно покашлял товарищу на ухо. — Я более чем благодарен вам за помощь, но не могли бы вы мне объяснить, что происходит?! Я действую гораздо эффективнее, когда понимаю своего друга, чёрт побери! И когда соображаю, что происходит.
— Будет глупо, если сейчас передерёмся между собой из-за того, кому их убить, — Торфаальд пренебрежительно махнул рукой в сторону ушастых. — Умоляю, друг мой, подождите ровно минуту? Потом вам всё объясню.
— Чистая монета. Не играет, не изображает, абсолютно честен и искренен. — Метиска только что приняла тот факт, что пояснения Нго и второго человека будут доступны в лучшем случае после паузы и в другом месте.
Тот дроу, который не был старшим, решительно подхватил двоих других эльфов под руки:
— Пойдёмте отсюда! Слишком крутая буря в стакане воды. Уже, кажется, неважно, что и кому из вас померещилось… Я слышал об этом бароне. Нам лучше уйти.
— Что слышал? — светлый, не сводя глаз с людей, чуть повернул голову назад, чтобы лучше слышать спутника.
— Не тут. Тебе не понравится.
Не говоря больше ни слова, эльфы развернулись и втроём покинули базарную площадь по улице, ведущей в дорогой квартал.
— Я обещал тебя сводить в пассаж, — хмурый голос Вадима прозвучал в тишине, казалось, на весь рынок. — Сходим сразу после того, как окончим дела.
— Друг мой, вы же сейчас на базар отправитесь? — Торфаальд снова был галантен и вежлив, как ни в чём ни бывало. — Мы будем ждать вас, где договаривались. До встречи!
Нго очень наивно и по-детски улыбнулась, целуя Хе в щёку:
— Нам ещё платья выбрать надо. Я тебе тоже покажу, когда придёшь!
Хе машинально ответила на поцелуй:
— Боюсь, часа через два, не раньше. У нас тут ещё есть, чем заняться.
— Почему так долго? — огорчилась светлая.
— Покупку одну надо сделать. Может, камни в монету конвертировать придётся, а это — время.
— Не надо! — эльфийка решительно покачала головой. — Барон мне дал около полусотни золотых в монете, я не тратила. Напиши — принесу на рынок. Потом отдашь. Полусотни разве не хватит?
Зеваки разочарованно потянулись в разные стороны.
* * *
— Я интригу обожаю, но не на работе. — Беру резко задумавшуюся Хе под руку и увожу её в сторону рядов, где торгуют живым товаром.
Благо, они примыкают прямо к площади, хотя и отделены от неё капитальным каменным забором.
— Сама не врубилась, — отвечает она. — Если твоими словами говорить, даже мне сейчас не хватает знаний их культурного кода.
— И мне. Но я бы очень дорого отдал, чтобы понять, что это было.
— Только что, в исполнении барона?
— Не только его. Да. Можно подумать, есть другие варианты.
— По эмоциям, они с Нго явно играли какую-то одну общую игру, — метиска задумывается, подбирая слова. — Ты же понимаешь, что такое эмоциональная близость?
— Надеюсь, что да.
— Они сейчас были вдвоём абсолютно на одной волне. Сама удивилась, как сильно она ненавидит эльфов, — Хе для разнообразия берёт меня за руку, не прижимаясь на этот раз всем телом. — Прям откровение. К барону — любоф-ф-фь, к тебе и мне — приязнь. А к ушастым — незамутнённая ненависть, хм.
— Настолько сильно?
— Даже сильнее, чем втрескалась в барона. Бордовым и неповторимым оттенком терпеть их не может, — дроу разводит руками. — Во-от таким. Но они нам обязательно всё расскажут, когда встретимся. Беру на себя. Её наедине разговорю точно.