Хозяин Мрака
Элин любил свой город, как любил и населяющих его друзей. В особенности это касалось родственников, которые в этой реальности были не в пример лучше, чем прежде. Никаких междоусобиц, никаких принижений, никаких попыток расколоть клан и захватить в нём власть. Строгая иерархия, взаимное уважение и процветание — то, о чём прежние Нойр могли лишь мечтать.
И всё это вновь оказалось под угрозой полного исчезновения. Пусть в этот раз о существовании симбионтов узнали все члены совета, начав тайную подготовку к противостоянию с ними, никаких гарантий это решение с собой пока не несло. Человечеству понадобится не одно десятилетие для того, чтобы выйти на приемлемый уровень в плане боеспособности, и это лишь позволит людям хоть как-то противостоять симбионтам. Ведь эти сверхсильные твари очень любили использовать в своих планах низших, и, как показали недавние события, один-единственный симбионт мог контролировать сотню крайне сильных демонических зверей и целую армию их более слабых сородичей.
Армия, которую изначально возглавлял Бельфи, после передавший управление одному из своих людей, вернулась с победой. Они легко разбили начавших разбегаться демонических зверей, перебив две с половиной тысячи тварей и собрав с них очень много трофеев. Бесконтрольная орда низших, в которой твари разных видов убивали друг друга, действовали поодиночке и безо всяких намёков на тактику со стратегией не имели ничего общего с волнами, регулярно обрушивающимися на великие города.
И если рядовые бойцы радовались тому, с какой лёгкостью они разбили врага, завладев ценными трофеями, то среди посвящённых царили не самые радужные настроения. Ведь слабость орды, собранной убитым симбионтом, прямо указывала на то, что и ко всем прочим нападениям причастны эти до абсурда сильные разумные демонические звери.
Скрывающиеся в тени полководцы, наблюдающие за человечеством и не позволяющие ему подняться с колен — вот, кем были симбионты.
С таким дополнением к имеющимся данным чаша весов в противостоянии людей и симбионтов уже не просто кренилась в пользу последних, а грозила пробить дно. Но даже здесь был один жизнеспособный вариант, который, правда, не больно-то нравился самому Элину.
Опустившись на свежую траву, Элин принял позу для медитаций, рывком провалившись в свой внутренний мир. Здесь его уже ожидал Дарагос с мечом наготове, так что обмен ударами произошёл в ту же секунду.
— Есть кое-что, о чём я бы хотел поговорить, учитель.
— Учитель? — Мечник хмыкнул, но меч опустил, вонзив лезвие в каменистую почву. — Видно, тема действительно серьёзная, раз ты так ко мне обратился. Но, к слову, мне такое обращение не нравится.
— Слишком официально?
— Напоминает о моих учениках. — Лицо мечника подёрнула печальная улыбка, а в глазах отразилось эхо застарелого сожаления. — Все они погибли в боях с симбионтами задолго до меня.
— Сожалею. — А что ещё мог сказать Элин о людях, которых никогда не знал, душе человека, которого тоже, в общем-то, знал исключительно поверхностно?
— Это дела давно минувших дней, Элин. Но ты всё равно называй меня по имени, договорились? И давай, не тяни, переходи к делу. — Мужчина очевидно не горел желанием переливать из пустого в порожнее, так как прекрасно понимал, чем является угроза симбионтов. Пусть даже те, кого видел Элин, были намного слабее тех, с кем воевал Дарагос.
— Всё складывается так, что симбионты могут слишком рано обратить пристальное внимание на Китеж. И в таком случае человечество проиграет — быстро и без шансов на выживание… — Элин вкратце описал Дарагосу ситуацию такой, какой он её видел. И мечник проникся, так как в обычно задорных серебряных глазах проявилась несвойственная ему задумчивость. Очевидно, он многое хотел сказать своему ученичку по поводу того, что он отказался менять форму гримуара… но в конечном итоге решил не касаться этой темы, посчитав сие действо бессмысленным.
— Ситуация действительно хуже, чем могла быть, но ты, Элин, кое-что упускаешь.
Перерождённый задумался, но даже несколько долгих минут перебора всех возможных вариантов не позволили ему увидеть то упущенное нечто, о котором говорил мужчина.
— И что же?
— Внимание симбионтов. Почему они обратили внимание на Китеж? Из-за тебя. Зачем отправили сюда Давора? Из-за тебя. Почему они должны уничтожить человечество? Из-за твоего появления, личинка истинного человека, от которой за версту несёт моим братцем.
— Моё бесследное исчезновение ничего не изменит…
— Бесследное — нет. Но что, если ты пошумишь так, чтобы они даже при всём желании не смогли бы тебя проигнорировать? — Зрачки перерождённого сжались, превратившись в две вертикальные вытянутые полоски. — Появление в непосредственной близости злейшего врага заставит симбионтов забыть обо всём и обо всех. Какие там великие города, если сам Марагос дал о себе знать?
— При моей нынешней силе открытая конфронтация — самоубийство.
— Знаешь, на закате войны, когда моя раса оказалась на грани полного уничтожения, большую популярность получила старая, как мир, но эффективная тактика. Бей-и-беги. Слышал о такой?
— Для такого тоже необходимы силы. И силы немалые, если я собираюсь приковать к себе внимание, а не стать посмешищем среди симбионтов. — Лордов не получится напугать человеком, способным одолеть их рядового сородича в битве один-на-один. И даже двух-трёх трупов будет недостаточно, так как после такого боя перерождённого можно будет брать тёпленьким.
— Так и от тебя никто не требует отправиться в гости к этим ублюдкам прямо сейчас. Долгожители неповоротливы, а чувствующие себя непобедимыми неповоротливы вдвойне. Любая неожиданная проблема на горизонте заставит их отвлечься, и этой проблемой не обязательно должно стать твоё появление.
— Я понимаю, что ты имеешь ввиду. — Покивал Элин, пытаясь сообразить, какие именно акции смогут отвлечь симбионтов. Гибель сородичей? Налёты на гнездо? Исчезновение шпионов в других городах? — Но для претворения любого варианта в жизнь мне придётся покинуть Китеж.
— Если этого не сделать, то симбионты рано или поздно поймут, откуда у их неприятностей растут руки. Они не идиоты, и два десятка пустот вместо людских разумов заметят, пусть и не сразу. — Дарагос говорил об этом как о чём-то совершенно очевидном. Тобишь, он изначально считал, что Элину необходимо убраться из города подальше. Логично, но самому перерождённому такая перспектива не очень-то нравилась. — А ещё ты перестанешь тратить время на болтовню с друзьями и развлечения в постели.
Элин приподнял бровь. Он не рассказывал Дарагосу таких подробностей, а тот, с его же слов, был лишён возможности наблюдать за внешним миром. Тем не менее, он сказал то, что сказал.
— Нет, Элин, я всё так же слеп и глух во всём, что касается реального мира. Но твоё выражение лица говорит само за себя: я ткнул пальцем в небо, а попал в звезду.
— Я обдумаю этот вариант. Но всё зависит от того, смогу ли я обрести силу достаточную, чтобы не сгинуть, столкнувшись с первой же группой симбионтов. — В руку перерождённого прыгнул гримуар, а вокруг него завращались потоки подконтрольной ему анимы.