Порочная девочка майора
— Я у подруги, Стелл. Говорила тебе много раз. К ней никак. — вру, конечно же.
Ну не буду же я ей рассказывать об отношениях с Гординым… Да и вообще, кто бы не был моим мужчиной, я не стала бы его обсуждать.
Поиграв ещё немного с малышкой, я выхожу из кафе. Благо, такси приезжает быстро и я вовремя доезжаю до дома Гординого-младшего.
Сегодня Вера одна, наши мужчины приедут чуть позже. Мы с ней стали настоящими подругами, я бы сказала… даже сестрами. Она поддерживает меня всегда и во всём. Больше чем Тиму. Стала для меня такой родной… что словами не описать…
Звенит дверной звонок. Я открываю дверь, уверенная, что пришел Тимофей. У Артема есть ключи.
— Я соскучился, — Тима обнимает меня прямо на пороге и целует в щеку.
— Тим. Увидят же… — пытаюсь освободиться от хватки любимого мужчины, но бессмысленно.
Нехотя отстраняется, заметив Веру.
— Как ты, мартышка? — так он называет Верку, но… Только тогда, когда Артема нет рядом. Иначе между братьями полетят искры. Ну не любит Тема, когда его жену так называют. А Тимофею хоть сто раз повторяй, он лишь пожимает плечами.
— Отлично. Ты как?
— Да вроде нормально.
— Ага. Вижу. Вы, кстати, детскую видели? Мы уже все подготовили к рождению девочек. — Вера поглаживает живот, а я сразу понимаю, что она это делает специально… — Поднимитесь. Посмотрите.
Подмигивает мне напоследок, а мои щеки начинают гореть от стыда!
— С удовольствием. — Тимофей не теряет ни секунды, тянет меня за собой.
Как только мы заходим в комнату, он закрывает за нами дверь и поворачивает ключ на замке два раза. Нависает надо мной, даже не дает возможности рассмотреть помещение. А мне интересно, между прочим!
— Как прошла встреча с Дашей? — обжигает легким поцелуем кожу, скользит к плечу.
— Хорошо. А твоя работа как? — дотрагиваюсь до его лица, поднимаясь на носочки, слегка целую в подбородок.
— Соскучился, — хрипло шепчет на ушко, потихоньку расстегивая пуговицы моего платья.
— Тим… Здесь не место…
А сама с ума схожу! Аж дыхание перехватывает, когда он впивается пальцами в мои ягодицы. Сжимает их до боли, но это всё больше заводит.
Я обожаю его! Голос. Запах. Прикосновения! Власть надо мной!
Я много раз пыталась найти разницу между двумя братьями. Артём более… замкнутый… что ли. А Тимофей… Он такой же, но только на работе. Дома он веселый. Шутит постоянно. Откровенный!
Я так привыкла к его шуткам, что мне каждое его слово кажется двусмысленным. В каждом предложении ищу подвох.
— Любишь?
Он имеет в виду его?
— Конечно.
Тимофей отстраняется и заглядывает в глаза. Уголки его губ поднимаются в хитрой ухмылке. Он кивает на подоконник.
— А? — до меня только доходит, что он на самом деле хотел, — Ты чего?! Увидят!
Даже здесь я не поняла подвоха, хоть и должна была уже привыкнуть! Он всегда так делает, тем более, когда дико возбужден. Не спрашивает напрямую, а вот так вот подставляет.
— Так ты уже ответила. Изменять решение запрещено.
— Тимофей! — чуть ли не вскрикиваю, когда он берет меня за попу и направляется к окну. Усаживает меня, а сам закрывает мой рот своим, дабы я не могла протестовать.
Я не могу поверить, что это действительно происходит! Он нетерпеливо расстёгивает каждую пуговицу моего платья, при этом не отпускает губы. Всасывает мой язык в свой рот, на что с моего горла срывается приглушённый стон. Господи, что он со мной вытворяет???
А главное… Когда даже дома сижу. Одна! Я чувствую на себе его горячие ладони. Чувствую, как он прикасается ко мне, стягивает с меня белье. Даже когда его нет рядом… от одного воспоминания о нем я становлюсь влажной внизу! Да я вообще стала какой-то озабоченной! Развратной!
Хорошо хоть у меня в глазах не написано всё, о чем я думаю и мечтаю, когда Тимы нет дома. Иначе все понял бы уже на пороге квартиры!
— Довела мужика. — хрипло шепчет на ухо. — С ума свела!
Да знал бы, как свел меня с ума ты!
Его запах ударяет в нос. Голова начинает кружиться от его напора. Руки властно опускаются к бёдрам, затем поднимаются к груди.
Тимофей снимает с меня платье и отбрасывает в сторону. Потом переходит к бюстгальтеру и делает с ним тоже самое. Целует чувствительную кожу, ласкает языком.
— Тим, — он зарывается пальцами в мои распущенные волосы и слегка тянет их назад. Любит он так освобождать шею и впиваться губами в бешено пульсирующую венку. Прикусывать.
— Никогда не думал, что меня сведет с ума какая-то мелкая соблазнительница, — хриплый голос майора вибрацией проходится по всему телу. Он скользит ладонью между моих бедер, на что я выгибаюсь вперёд. Хочу уже почувствовать его внутри себя!
А ещё… Я так хочу сделать ему приятно, но никак не осмеливаюсь. Пыталась на самом деле, когда он бывал очень усталый… Просто дотронуться до пряжки ремня и взглядом намекнуть, мол, я хочу попробовать. Но… Пока что никак…
— Тимафе-е-ей… О, боже… — я стону вслух его имя, впиваясь ногтями в плечи через слой одежды. И только сейчас до меня доходит, что я тоже хочу коснуться его тела.
Тянусь к его рубашке и пытаюсь расстегнуть пуговицы. Но пальцы дрожат. Не слушаются.
— Лис… — он смакует сначала один сосок, потом второй. Я чувствую, как по телу растекается жара. Низ живота ноет.
Мои колени по обе стороны его бедер. У меня всё-таки получается снять с него рубашку. А потом пряжка ремня…
— Ч-ш-ш-ш, не торопись… — шепчет в губы.
Да ладно?! Он же меня пытает!!!
Он почувствует мое желание, как только коснется до сокравенного места. Я вся мокрая. Горю! А он… Он говорит «не торопись»?!
— Не мучай меня, — шепчу, обвивая его шею руками и притягивая к себе. — Хочу тебя.
Он слегка улыбается. Глаза медового цвета потемнели. Наши дыхания сливаются в одно единое. Пульс учащается.
— Хорошо. Но я так не хотел, — мне показалось или он расстроился?
— Тим, ты чего? — мои брови сами собой ползут вверх.
— Всё отлично, — майор кусает мою нижнюю губу и одновременно, в абсолютной тишине раздается звук расстегиваемой ширинки.
Тимофей отодвигает белье в сторону и… Совсем медленно, неспеша входит в меня, прижимаясь ко мне плотнее.
— Боже, — я зарываюсь пальцами в его темные волосы, тяну их назад, задыхаясь от удовольствия.
Я закрываю глаза, полностью концентрируясь на желанных ощущениях. Прижимаюсь спиной к прохладному стеклу. Воздуха становится мало. Будто исчезает. Испаряется.