На взводе. Битва за Uber
Когда позднее один интервьюер спросил родителей, откуда у Трэвиса такое упрямство, руку подняла Бонни.
«Работая в газете, мне постоянно приходилось сталкиваться с отказами, так что я знала, каково оно, – сказала она в интервью в 2014 году. – Но я не теряла надежды, потому что он очень решительный и не отступит, если чувствует, что прав; он цепкий»15.
Дональд, несомненно, был в семье левым полушарием. Инженер-строитель по профессии, он работал, в частности, над проектом Лос-Анджелесского международного аэропорта, а также в других частях города.
Брак с Бонни не был для Дональда первым. В двадцать семь лет он женился на молодой женщине, и это, как он признал позднее, стало ошибкой. От первой жены у него было две дочери, сводные сестры Трэвиса и Кори. Даже вступив во второй брак, Дональд поддерживал хорошие отношения16. «Мирные» – так он их называл.
Дональд считал себя человеком аналитического ума, сторонником логики, правил и комплексных систем. Если другие отцы ходили с сыном на футбол или бросали мяч во дворе, то он вместе с Трэвисом работал над его школьными проектами. Например, однажды они вместе собрали электрический трансформатор17. Трэвис называл отца жестянщиком – так оно и было.
«Мне нравилось что-то собирать, – рассказывал позже Дональд в интервью. – Думал, как было бы здорово увлечься чем-то и сказать: „Эй, я тоже в этом участвовал“»18.
После школы он поступил в профессиональный колледж низшей ступени, а уже потом получил инженерную степень. С математикой, числами он всегда был на «ты».
Дональд не давал спуску сыновьям и возлагал на них большие надежды. Он же ввел мальчиков в мир компьютеров и, когда принес домой первый, дал Трэвису возможность попрактиковаться в программировании. Трэвис уже к средней школе научился кодировать и, хотя высот в этом деле так и не достиг – он предпочитал продумывать потребительские качества продукта, – раннее знакомство с технологией осталось с ним навсегда. Трэвис высоко ценил эффективность и терпеть не мог траты впустую. Программное обеспечение и Интернет развивались, старые, неэффективные, сломанные системы уходили в прошлое, и строились новые. Кодирование и программирование дало каждому, кто был готов учиться и работать, шанс изменить систему – изменить мир.
Трэвис в равной мере унаследовал черты как Бонни, так и Дональда.
Развитой ребенок, он взял от отца математические навыки, впечатлял способностью считать в уме – одноклассникам для этого требовались карандаш и бумага. Передался ему и талант матери. Трэвис и Дональд были членами клуба Христианского союза молодежи, и Трэвис считался лучшим продавцом оладий на ежегодном завтраке19. Он был обаятелен, настойчив, неутомим и предприимчив; по вечерам родителям приходилось чуть ли не силой уводить его домой.
Этот дух состязательности Трэвис поддерживал в себе и в последующие годы. В школе Патрика Генри – всего лишь в полумиле от его дома по дороге к Гранада-Хилл – Трэвис проявил себя настоящим спортсменом: он бегал, играл в футбол и баскетбол. Ему было одиннадцать лет, когда газета, где работала его мать, похвалила мальчика как лучшего игрока со средним баллом 4 в каждой игре. Ему вручили приз – кубок, – который был больше тех, которые получала команда за победы в региональном чемпионате20.
«Успех в спорте не случаен; для успеха требуется упорная работа и дисциплина, – сказал тогда о Трэвисе и его товарищах ведущий церемонии награждения. – Кто научился дисциплине, тот наполовину выиграл битву».
Несмотря на эти таланты, в средней школе Трэвису пришлось нелегко. Другие мальчишки цеплялись к крепкому, сообразительному пареньку, носившему «не ту» одежду и не знавшему, как «быть клевым». Буллинг был беспощадный еще и потому, что юному Трэвису недоставало не только друзей и близких, но и эмоционального интеллекта. Способность производить в уме сложные вычисления добавляла ему очков в глазах учителей, но по этой же самой причине другие смотрели на него как на чокнутого. А чокнутых, гиков, в школе травили.
В какой-то момент Трэвис решил, что больше не станет терпеть издевательства. Он дал отпор обидчикам и даже начал задирать других, чтобы отвлечь внимание от себя. Драчливость была у парня в характере, и агрессивность в конце концов обеспечила ему место среди вожаков.
В старшей средней школе Трэвис начал правильно одеваться, завел правильную подружку и затусовался с правильными людьми. Жизнь стала не такой трудной после того, как он вычислил, как в нее вписаться; гик в шкуре правильного пацана.
Предпринимательский дух по-прежнему давал о себе знать. Уже тинейджером Трэвис ходил по квартирам в своем квартале, предлагая купить кухонные ножи «Катко».
Практика так называемых холодных звонков помогала оттачивать природный талант продавца. Впоследствии этот навык пригодится, когда Трэвису придется собирать деньги, презентуя стартапы. В 80-х он за одно лето, по его собственным заверениям, продал ножей на 20 тысяч долларов21. Таких показателей с трудом достигали взрослые торговцы, у Каланика же это получалось легко, и его комиссионные росли с каждым проданным ножом22.
Но продавать товары большой компании было недостаточно. В восемнадцать лет Каланик решил организовать – с отцом одноклассника – сервис по подготовке к отборочному тесту в высшие учебные заведения. Странное партнерство оказалось неожиданно успешным. Бизнес, получивший название «Академия „Новый путь“», представлял собой семинар, в ходе которого Каланик рассматривал стратегии сдачи теста и озадачивал слушателей-шестнадцатилеток примерными вопросами. Курс был для него своего рода презентацией, еще одним способом продать что-то аудитории.
Сам Каланик показал достойный результат, набрав 1580 баллов, разобравшись с математической частью теста с огромным запасом времени. До максимального показателя ему не хватило всего двадцать баллов.
Друзья вспоминают его удивительные математические способности.
«Мы ехали однажды через Лос-Анджелес, и Каланик увидел дорожный знак, согласно которому до места, куда мы направлялись, было семнадцать миль, – рассказывал Шон Стэнтон, друг и бывший коллега Трэвиса. – Он взглянул на спидометр, увидел нашу среднюю скорость и через несколько секунд выдал, сколько времени нам понадобится, чтобы попасть туда, не опоздав на встречу. Я к тому, кто так может?»23
Благодаря своим оценкам и факультативам Каланик мог выбирать колледж. Он предпочел остаться ближе к дому и поступил в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Там ему представится первая реальная возможность построить стартап.
Время поступления Каланика в Калифорнийский университет станет поворотным в истории Интернета. В 1998 году люди по большей части входили в Интернет через неторопливые модемы и телефонное соединение. Тогда 28,8 килобода [13] считались приличной скоростью; скачивание графического файла занимало несколько минут, музыкального трека – если повезет – полчаса.