На взводе. Битва за Uber
Даже по уберовским стандартам, некоторые действительно зашли слишком далеко. Так, один работник пригласил к себе в номер двух проституток, а на следующее утро, когда они с коллегой проснулись, обнаружилось, что все их вещи пропали, включая рабочие лэптопы. Испугавшись, что секреты компании выставят на продажу на черном рынке, руководство Uber тут же уволило обоих и попыталось найти компьютеры.
В 2015 году в Лос-Анджелесе генеральный менеджер потерял работу из-за того, что лапал девушку из своей команды за грудь. Зачастую менеджеры принимали вместе с подчиненными наркотики, главным образом кокаин, марихуану и экстази. А один работнмик увел со стоянки арендованный для отдыхающих автобус и разъезжал на нем с другими сотрудниками Uber в поисках приключений.
Организаторы кутежа организовали все так, чтобы каждая следующая ночь затмевала предыдущую. В один памятный вечер гости устремились в XS, клуб при модном отеле Encore, где только для сотрудников компании выступили два прославленных музыканта-электронщика, Дэвид Гетта и Kygo.
Но подлинным украшением вечера, венцом концерта стал последний гость. Как только «уберетто» заполнили зал отеля Palms, огни погасли и сцену заполнил дым. Голос в темноте пропел первые слова всем известной песни. А потом появилась она. В кроваво-красном комбинезоне с мерцающими в свете неоновых лучей блестками, окутанная вылетающими из хейзеров [8] хлопьями тумана. Слова зазвучали яснее – слова хита, который молодые зрители знали наизусть: Got me looking so crazy right now, your love’s got me looking so crazy right now…
Под приветственные крики присутствующих в круг света шагнула певица, и все поняли, что сделал Каланик: он привез Бейонсе.
Вечер взорвался восторгом, присутствующие танцевали и пели под следовавшие один за другим хиты. Встречая волшебную акустическую версию «Drunk in Love», зал притих и поднялся. В одном из рядов ближе к сцене сидел, потягивая сигару и улыбаясь, муж Бейонсе, Джей-Зи.
Номер Бейонсе подходил к концу, когда на сцену, споткнувшись по пути, поднялся Каланик. Для его сотрудников, опьяневших от песни и бесплатной водки, вечер превратился в один непрерывный праздник, и они все были знаменитостями.
«Люблю вас, на хрен! Всех!» – держа за руку Бейонсе, крикнул в микрофон явно пьяный Каланик.
«А я, на хрен, тебя!» – крикнула в ответ какая-то женщина.
И тут Каланик бросил еще одну бомбу: Бейонсе и ее муж, Джей-Зи, только что стали держателями акций Uber. Правда, он не открыл залу, какой способ инвестирования выбрала для себя звездная пара. За ее выступление Каланик заплатил Бейонсе 6 миллионов долларов пакетом ограниченных акций. Меньше чем через год стоимость акций увеличилась на пятьдесят процентов.
В конце недели финансовая команда Uber подвела итоги. С учетом всех расходов празднование обошлось компании в двадцать пять с небольшим миллионов долларов наличными – вдвое больше, чем принес раунд серии А венчурного финансирования.
Сотрудникам оставалось только ловить момент. Многие из них были ботанами в средней школе. В колледже от стильных гостиных их отделяли бархатные канаты. Теперь их встречали с распростертыми объятьями в ночном клубе Лас-Вегаса, и только перед ними выступала одна из величайших мировых суперзвезд. Инженеры из Стэнфорда, Карнеги – Меллона, МТИ оказались вдруг наверху, стали боллерами [9] наравне с Джей-Зи.
От них требовалось «зажигать на полную», как выразился кто-то. И они зажигали.
«X на x» прекрасно отражает определенный момент в истории Кремниевой долины. После краха доткомов [10] в начале 2000-х мир захлестнула волна инновационных мобильных устройств. С появлением в 2007-м айфона компьютер попал в каждый карман. Здесь, в Лас-Вегасе, сотрудники Uber праздновали рождение созданного лично ими приложения для смартфона, позволявшего вызвать такси одним нажатием кнопки. Их труд принес им абсурдно невообразимое богатство. Особняки стоимостью в миллионы долларов, поездки к виноградникам долины Напа, недвижимость на берегу озера Тахо – все это стало доступно практически за одну ночь.
Какая поразительная удача – работать в такое время и в таком месте, где богатства падают в руки тем, кому нет еще и тридцати, благодаря всего лишь приложениям для смартфона. Они уже представляли, как заберут у Uber свои миллионы и создадут собственного единорога: уже достигнутый успех дал понять, что в ближайшие годы их ждет успех еще больший.
Но за каждым рассказом в журнале WIRED о гениальном пареньке, разбогатевшем на приложении для смартфона, тянулся грязный след. Многие приложения следующего поколения обслуживали потребности и причуды белых, успешных, молодых – от двадцати до тридцати – мужчин, работающих в Кремниевой долине. Куда меньше внимания пресса уделяла проблеме женоненавистничества, зревшей внутри технологичных компаний, и либертарианским взглядам, позволявшим такое поведение. Грань, разделяющая наиболее талантливых технарей и тех, кто приносит им кофе, с каждым днем становилась все заметнее. Работники с фиксированным доходом покидали Сан-Франциско из-за быстро растущей платы за жилье, а хозяева освободившихся апартаментов тут же сдавали их новым, более богатым жильцам. Гиг-экономика, набиравшая обороты благодаря таким компаниям, как Uber, Instacart, TaskRabbit и DoorDash, создала новый класс сотрудников – синеворотничковых технорабочих.
Подъем Facebook, Google, Instagram и Snapchat подтолкнул венчурных капиталистов на поиски следующего Марка Цукерберга, Ларри Пейджа или Эвана Шпигеля – нового таланта, который, говоря словами Стива Джобса, смог бы «оставить след во Вселенной». По мере того как внешние инвесторы – хедж-фонды [11] и частные акционерные компании, суверенные фонды благосостояния и голливудские знаменитости – направляли в Долину все больше денег, баланс сил постепенно сместился от тех, кто контролировал финансовые ресурсы, к учредителям, тем, кто вкладывал в дело блестящие идеи и готовность реализовать их. Поскольку легких денег стало больше, учредители получили возможность добиваться для себя более благоприятных условий, вырывая контроль над компаниями у финансистов, требовавших усердия, планов прибыли и надзора.