Сделаю тебя своей

— Это из-за проблем на работе?
Рома вздыхает, отставляя чашку. Трет виски.
— Вроде того, — говорит наконец. И замолкает. Смотрю, как он возвращается к еде, и не выдерживаю снова.
— Рома, черт возьми, ты впервые за столько лет напился, может, объяснишь нормально, что случилось?!
Он откладывает вилку, снова вздыхает, уже обреченно.
— Ладно. Вероятно, проблемы серьезнее, чем я думал. Последнее время нас то и дело мучают проверками. Я не придавал этому значения, но сейчас… — он замолкает, о чем-то думает, тяжело дыша. — Сейчас нас прижали аудиторской проверкой. Плюс налоговая…
— А что вас прижимать? — не понимаю я. — У тебя же все в порядке.
— Мила, — Рома кривит губы в усмешке. — Было бы желание, всегда можно найти, до чего докопаться.
— А с чего у налоговой возникло такое желание?
Он вздыхает.
— Я не знаю, Мили, не знаю. Если честно, я устал, — он трет лицо руками. — Наверное, накопилось, навалилось, вот я и… Тяжелый выдался год.
Я глажу его по плечам, сочувственно глядя, он вдруг говорит:
— А давай вечером закатимся в ресторан, а, Мили? Расслабимся? Посидим вдвоем, проведем вечер вместе?
Я улыбаюсь, кивая. Кажется, наши мысли движутся в одном направлении, и это хорошо.
До вечера Ромка успевает съездить в парикмахерскую, я глажу выбранное платье, оно скромное, но мне идет. Некстати вспоминаю слова о клуше-домохозяйке. Неужели он всерьез думал, что я после такого решусь… Хотя что он мог еще думать. Я ведь могла отказаться. Могла, но не отказалась. И то, что он вообще захотел продолжать наши отношения… Захотел, но внес свои коррективы.
Задумчиво откладываю платье и подхожу к шкафу. Открываю, прохожусь рукой по вешалкам. А ведь, и правда, вся одежда скромная. Много шмоток оверсайз. Даже не знаю, почему, мне казалось, это удобно. То есть удобно, но не им же единым. В памяти возникают моменты, когда мы вместе покупаем одежду. Раньше Ромке нравилось, что я подчеркивала свои достоинства, а потом он реально начал хвалить скромные наряды.
Усмехнувшись, качаю головой. Даже хочется надеть что-то эдакое, да нечего…
Мы приезжаем в один из дорогих ресторанов. Обычно сюда ходим редко, если только по каким-то особо торжественным датам, но сегодня Ромка, видимо, решил: гулять так гулять. У нас небольшой столик на двоих, он заказывает сок, я беру бокал вина. Напитки приносят быстро, еще не успеваем выбрать ужин.
— Ну что, за хороший вечер, — улыбается Ромка, я тоже улыбаюсь, чокаюсь своим бокалом с его стаканом. Делаю глоток.
— Вкусное, — замечаю, отставляя бокал. Ромка берет мою руку в свои, перебирает пальцы, он часто так делает, но после вчерашнего вечера я начинаю сомневаться, что это романтичный жест, скорее, какой-то грустный. Наклоняюсь ближе к нему.
— Все хорошо, Ром? — задаю вопрос. Он кивает, выдавая кривую улыбку. Рассматривает меня, я отвечаю мягким взглядом. А через мгновение рядом с нашим столиком кто-то останавливается. Я не жду беды, просто не могу представить, кого бы я не хотела увидеть сейчас настолько. А зря. Потому что рядом с нами стоит Тимур Мираев с какой-то девицей.
 
 
Глава 12
Первое мгновенье я изумленно хлопаю ресницами. Я до того ошарашена, что готова поверить, что он мне привиделся. Но нет, вот он стоит живой, из крови и плоти. Даже не сильно изменившийся на первый взгляд.
Нет, конечно, возмужал, заматерел, в отличной форме, пропала юношеская угловатость. Одет в фирмовые джинсы и футболку, темные волосы аккуратно пострижены и немного приподняты спереди. Взгляд… Все такой же пронизывающий, словно пытающийся под кожу пробраться, правда, сейчас в нем сквозит показное дружелюбие. И направлен он не на меня, а на Рому.
— Какая интересная встреча, — Тимур растягивает губы в улыбке.
— Тимур, — Рома улыбается, но вижу по его движениям и взгляду, что растерян не меньше моего. Поднимается, одергивает край футболки. Тимур протягивает ему руку, тот ее быстро пожимает. — Какими судьбами? Командировка? Или так, отдохнуть?
— Перебрался сюда, — отвечает Тимур на это. — Бизнес расширяется, и в Москве в этом плане удобнее. Здравствуй, Милана.
Я вздрагиваю от его обращения, поднимаю глаза, выдаю быструю неестественную улыбку и тут же отвожу взгляд. Переехал жить в Москву. Конечно, наш город большой, и вероятность столкновения… Да мы уже столкнулись вот. Но это ничего, просто не буду ходить в дорогие места вроде этого. А больше нам с Тимуром сталкиваться негде.
Бросаю взгляд на его спутницу. Ей от силы лет двадцать, длинноногая блондинка модельной внешности. На ней короткое платье, которое куда больше показывает, чем скрывает, я невольно опускаю глаза на свое и морщусь. Рядом с этой девчонкой я и впрямь выгляжу монашкой. Она держится за локоть Тимура и стоит на месте, словно ей каблуки к полу приклеили, на пухлых губах легкая улыбка, но ей, кажется, и в голову не приходит поддержать разговор или вообще что-то сказать. Пока не велят.
Опускаю глаза и притягиваю свой бокал, кручу его в руках.
— Ладно, не буду мешать, — слышу голос Тимура. — Хорошего вечера.
Я ничего не отвечаю, так и смотрю в бокал, краем глаза отмечая, как парочка отходит. Их столик сбоку от нашего через один, сейчас пустой. Бросаю взгляд в ту сторону: Тимур отодвигает своей спутниц стул, она садится, он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо. Наверняка что-то интимное, потому что она начинает дебильно хихикать. А потом Тимур прикусывает ее за мочку, я утыкаюсь взглядом в бокал, потом поднимаю его на Рому. Он растерянно крутит свой стакан, о чем-то задумавшись. Делаю хороший глоток, но легче не становится. Ловлю взгляд мужа и выпаливаю:
— Давай уйдем.
Он поднимает в удивлении брови, потом бросает взгляд в сторону. Я тоже кошусь туда. Тимур сидит, откинувшись на спинку стула, девица что-то активно говорит, он кивает. Вдруг поворачивает голову, и мы сталкиваемся взглядами. Это происходит так неожиданно, что я не успеваю среагировать, чувствуя себя так, словно меня застукали на месте преступления. Отворачиваюсь, Рома смотрит на меня.
— Я не смогу расслабиться рядом с ним, — говорю честно, муж хмурится, потом кивает.
— Хорошо, идем. Я сейчас расплачусь.
Мы выходим молча, в дурацкой неловкости. На Тимура принципиально не смотрю, но почему-то уверена: он провожает нас взглядом. Все в той ж тишине мы садимся в машину и трогаемся с места. Смотрю в окно, чувствуя себя отвратительно: зачем я так? Надо было остаться, и плевать на этого человека. Я не должна была так трусливо сбегать, словно мне не безразлично, что он оказался рядом…
— Он тебе нравился? — спрашивает вдруг Рома, я замираю, с трудом вдыхаю. Поворачиваю к мужу лицо.
— Нет, — отвечаю ему. — Он меня пугал. Этим своим молчанием, вечно хмурым видом.