Приквел

– Это же много! – пожала плечами Виллиса.
* * *
Галик закрылся в своей комнате и отказался есть. Яна опять свалилась в отчаяние. И подумала, что как-то слишком много отчаяния стало в ее жизни с тех пор, как она так неудачно прогулялась на прошлый Новый год.
Она поняла, что не может дальше держать эту тайну в себе.
Яна добежала до лаборатории Фрица. На отчаянный стук никто не ответил, и Яна, благодаря Остров, который не предполагал замков, вошла.
Фриц, видимо, работал над каким-то грандиозным новогодним шоу. Шкафов и стоек с платами, кажется, прибавилось, а оптические приборы, которые раньше были расставлены хаотично, теперь выстроились в систему. Все объективы направлены в центр лаборатории, полностью очищенный от приборов и мебели. На лабораторном столе матово мерцал оранжевым небольшой пульт. Мерцание так завораживало, что Яна на секунду забыла, зачем она здесь, и протянула руку к пульту. Она даже не успела его коснуться, а оранжевый вдруг сменился на зеленый.
Раздался тихий гул, защелкали импульсные лазеры.
И в середине лаборатории появилась Мари.
Полупрозрачная, слегка ненатуральная, но это точно была она.
– Привет, Фриц! – улыбнулась она. – Поболтаем?
Яна замерла.
– Фриц? – Мари нахмурилась. – Все нормально?
Яна бесшумно попятилась.
– Что-то с Галиком? – тревога в голосе Мари возросла.
«Фриц с ней обсуждал сына… – поняла Яна. – Не со мной. С ней».
– У Галика разбито сердце! – резко сказала Яна. – Где Фриц?
– Вы не Фриц, – удивился призрак. – Кто вы?
«А вот про меня он ей не рассказал».
И тут появился Фриц. Задумчивый, с видеокамерой в руках, в громадных наушниках. Увидев Яну и Мари, Фриц тут же бросился к пульту и взмахнул над ним, усыпляя. Мари исчезла.
– Что ты тут делаешь?! – возмутился Фриц, стаскивая с головы наушники.
* * *
«Утоплюсь, – подумала Яна, сидя на берегу. – Или уйду в Добрый Путь. Завтра же скажу всем, что ухожу, и плевать на то, что так не принято. Пусть живут как хотят! Никто и не заметит, что меня нет…»
Яна всхлипнула. Рядом с ней на песок опустилась Тыча.
– Фриц меня прислал, – сказала она, – он очень извиняется. Говорит, что это не то, что ты подумала. Что он готовит шоу и Мари лишь одна из оживших фигур. Он еще хочет сделать Седого.
«Интересно, с Седым он тоже разговаривал про Галика?» – зло подумала Яна.
Тыча решила не тянуть время и сразу приступила к главному:
– Я знаю, как тебе тяжело. Это я во всем виновата. То, что ты увидела Портал год назад, это моя ошибка. Надо было за руку отвести тебя домой.
– И что бы это изменило? – всхлипнула Яна.
– Ты бы спала спокойно, – сказала Тыча.
– Но Портал же есть! – горячо сказала Яна. – И когда-нибудь люди узнают, что он есть!
– Я тебе сейчас две истории расскажу, – продолжала Тыча, – просто послушай.
– Жил-был один человек на Острове. С прекрасным голосом. Удивительным. Ярким. Талантище. Когда он пел… – Тыча не могла найти слов.
– Его звали Джон, – сообразила Яна.
Тыча кивнула.
– Вы его уже не слышали. Когда вы тут появились, он уже стал Роджером. Еще не таким толстым, как сейчас, но уже и не Джоном. Он очень хотел уйти в Портал. Мечтал о мировой славе. Хотел, но каждый год откладывал, потому что был влюблен в девушку, которую звали Лилия. Он несколько раз просил ее выйти за него замуж, а она отказывалась. Потом она объяснила, что больше всего на свете боится, что он уйдет. И она выйдет за него, только если он поклянется, что он навсегда забудет про Портал.
– И он забыл? – сообразила Яна.
– Да, – сказала Тыча. – Они поженились, построили новое бунгало на холме, завели двоих детей. Он еще несколько лет пел для нас. Но с каждым годом все меньше и неохотнее. А Лилия очень хорошо готовила. Она любила готовить. И Джон любил есть то, что она готовила. И как-то так вышло, что он перестал петь совсем, а есть стал все больше. А потом дети выросли, а Лилия ушла в Добрый Путь, потому что ей надоело жить. А Джон окончательно превратился в толстого Роджера и почти не выходит из своего бунгало.
– Печально, – сказала Яна.
– Очень, – согласилась Тыча. – Но вторая история еще печальнее. Жил-был на Острове еще один человек. Очень талантливый писатель, просто звезда. Какие потрясающие истории он сочинял! Про далекие странствия! Про параллельные миры! И про любовь, конечно. У него была жена, звали ее Мила. И еще на Острове жил молодой учитель Даваа. Он был моложе Милы. Тонкий, как травинка. Очень улыбчивый. И непоседливый, словно ртуть. И вот в один прекрасный день Мила пришла к своему мужу и сказала, что любит другого. Что ей на Острове душно и плохо. И что она хочет уйти. Всем показалось, что муж очень легко воспринял эту новость. Что он смирился. И готов отпустить. Многие даже посмеивались, что не так уж он и любит свою жену. Но в новогоднюю ночь, когда открылся Портал, Бенедикт появился рядом с ним с арбалетом.
– Бенедикт? – ахнула Яна.
Тыча кивнула.
– Откуда он взял оружие – загадка. Он навел арбалет на Даваа и закричал: «Проваливай один! Не трогай мою жену!» Даваа пытался что-то объяснить, но тут вперед вышла Мила. Она сказала: «Беня. Мы уйдем. Спасибо, мне с тобой было хорошо». И что-то такое услышал Бенедект в ее голосе, что заплакал. И выстрелил. Наверное, он целился в Даваа. Даже наверняка. Но то ли рука дрогнула, то ли Мила успела закрыть собой мальчика… Мы так и не поняли. Только арбалетный болт вошел в плечо Милы. Глубоко. Она упала. А Портал как раз начал закрываться. Даваа подхватил Милу и шагнул в Портал. А Бенедикт стоял и плакал. Потом он собрал все свои рукописи на главной площади и сжег. Никто не посмел ему слова сказать. А арбалет я потихоньку стащила и выбросила в море.
Тыча замолчала. Яна не знала, что сказать.
– С тех пор Беня ничего не пишет, только переделывает старые сказки. И вообще совсем не похож на себя прежнего.
Некоторое время Яна и Тыча молча смотрели на море.
– Несколько лет после истории с Беней люди пребывали в шоке. О Портале старались не упоминать. Страшно было вспоминать. И Беню жалели. Он каждый Новый год рыдал, бился в истерике, приходилось его держать, отпаивать чаем… Мы придумали целый ритуал, чтобы его отвлечь. Начиналось-то все с того, что Беня сказки рассказывал. Это потом вечер перерос в большой концерт и выставку достижений. И как-то мы с Седым заметили, что люди стали забывать про Портал. Нам показалось, что это отлично – ведь он ломает людей, разрушает судьбы. Уходили единицы, и мы про них ничего не знаем. А страдали те, кто остался. И тогда мы придумали легенду о Санте, запретили всем выходить из дома в новогоднюю ночь. С тех пор мы жили спокойно и счастливо.