Замкнутый лабиринт

Анатолий осторожно положил Симону в кровать. Её глаза сразу же наполнились слезами, а ручками вцепилась в его ладонь.
– Симона, милая, мне нужно идти. Обещаю, что приду тебя навестить, – Анатолий говорил шёпотом.
Он с трудом высвободил ладонь и, не оборачиваясь, быстро вышел из палаты. Борис и Сергей ждали его в фойе.
– Что, все в сборе? Тогда поехали, а то мне нужно фургончик вернуть в госпиталь. Куда нас отвезти? – Борис уселся за руль.
– Сейчас уже довольно поздно, поехали в квартиру, это ближе всего, – задумчиво ответил Сергей.
– А можно я с вами останусь? Уж очень хочется увидеть, что за штуку вы привезли из Цюриха, – Борис заискивающе улыбался графу Плюмину. – К тому же могу вас ужином накормить. У меня там всё заготовлено. Я же не знал, когда вы вернётесь.

Мужчины заехали в госпиталь, где Борис обменял машину «скорой помощи» на свою. Тот же парень, вернул ему ключи и забрал фургончик. Наконец компания добралась до Елисейских полей. Борис загнал машину за ворота во дворик, закрыл их, потирая руки, сразу же отправился на кухню.
– Мойте руки и за стол. На ужин жареная форель со стручками фасоли и зеленью.
Борис навязал фартук, как заправский повар, ловко обжарил подготовленную рыбу и разложил еду на тарелки. По квартире поплыл умопомрачительный аромат. Борис быстро сервировал стол, разлил вино по бокалам.
– Я так к хорошему привыкну. Борис, какая красота, а запах! Сейчас слюной захлебнусь, – Анатолий восхищённо взирал на стол.
– Да, Борис, и, правда, красота, – Сергей уселся за стол.
Мужчины принялись за еду. Все были очень голодные, поэтому ели молча, отдавая дань нежнейшей форели. Борис собрал тарелки и подал десерт.
– По коньячку? Кофе? Что будете?
– Борис, готовь нам кофе, а я налью коньяк, – Сергей встал и отправился за бокалами.
– Я один не при деле, – засмеялся Анатолий.
– Сиди, тебе можно. Во-первых, ты калека, а во-вторых, теперь сиятельный князь. А? Как тебе? Звучит, однако! Как, воспринял это или всё ещё считаешь себя голодранцем? – Сергей поставил перед Анатолием бокал с коньяком.
– Спасибо. Если серьёзно, то как будто сплю. Столько всего произошло за последние дни. Иногда кажется, что сейчас проснусь и ничего этого нет, я у себя в Москве, – Анатолий с грустной улыбкой пригубил коньяк.
– А можно мне наконец увидеть ту штуковину, про которую говорили? – глаза у Бориса сияли.
– Да, конечно, сейчас покажу. Может быть, скажешь, что это такое, – Анатолий достал из портфеля металлический предмет, полученный от нотариуса.
– А вот и кофе, – Борис поставил на стол викторианские чашки.
Он с нескрываемым азартом взял кольцо, похожее на бублик, и начал его изучать. Сергей с Анатолием смотрели на него с улыбкой.
– Да, длинный был сегодня день. Чем займёмся завтра? – Сергей удобно устроился в кресле и потягивал коньяк.
– Думаю, нужно разобраться с тем, что произошло здесь. Изучить всё добытое Борисом. Посмотреть, что даёт прослушка и наблюдение за домом с детьми. Там явно не всё чисто. Вот когда всё это проанализируем, сможем решить, как действовать дальше, – перечислил Анатолий с самым серьёзным видом.
– Сразу видно, что ты начальник. Как складно всё разложил, – заулыбался Сергей.
– А ты не согласен? Что, по-твоему, нужно сделать? Даже интересно, – Анатолий глумливо улыбнулся.
– Думаю, здесь Борис справится и без нас, а я слетал бы в Лондон и посмотрел, что ещё тебе оставила княгиня Мария Лазарева. Можно слетать в Италию, чтобы увидеть твоё поместье. Неужели тебе неинтересно? – Сергей задумчиво усмехнулся.
– Если честно, то нет, неинтересно. Я с этим-то ещё не придумал что делать, – Анатолий кивнул на кожаный портфель с документами.
 
23
– И что тебя так озадачило? – Сергей искренне удивился. – Ты получил поместье, деньги, титул, возможности. Что ещё желать? Теперь ты волен выбирать, как и где жить дальше. Конечно, можешь вернуться в СССР и продолжить служить тем, кто обокрал твою семью, и, похитив тебя самого, столько лет использовал твои способности в своих гнусных целях. Но можешь послать их всех подальше и остаться здесь в Европе. Поселиться во Франции или Италии, а, может быть, в Англии или Америке. С такими деньгами можешь делать всё, что заблагорассудится. Вот уж не вижу здесь особых проблем. Возможно, тебя мучает коммунистическая идеология, вбитая большевиками? Ты , правда, веришь в торжество коммунизма во всём мире?
– Что ты об этом знаешь? Вот не надо рассуждать о том, в чём не разбираешься. Или ты специалист по коммунистической идеологии? – Анатолий слегка нахмурился.
– Меня не интересует идеология, меня интересуют факты. То, что коммунисты за время становления и правления истребили около 60 миллионов человек. Именно тех людей, кто жил на территории России. Кого-то убили, расстреляли, а кого-то сослали в ГУЛАГ, Сибирь, где они умерли от болезней и непосильного труда. Кого-то, в результате крайне непрофессиональной и непродуманной экономической политики, заморили голодом в 20-е и 30-е годы. И чем же отличаются идеи коммунистической диктатуры пролетариата от идей фашизма? Те же призывы к вооружённому насилию, те же приоритеты неравенства между людьми. Ну да, у фашистов – это приоритет национальной принадлежности, а у коммунистов – классового происхождения. Но что-то не вижу особой разницы: и там, и там – призыв физического уничтожения себе подобных! – глаза Сергея блеснули сталью. – И всё ради чего? Ради обогащения правящей верхушки за счёт тоталитарного режима эксплуатации природных и человеческих ресурсов той или иной страны. Практически, это громкие идеи и лозунги, а фактически, тот, кто дорвался до власти, получает сверхприбыли за счёт изъятия и перераспределения богатства, доходов побеждённой партии или группировки. Всё происходит, как и тысячу лет назад, только масштабы изменились. Или вас этому не учили на уроках истории и политэкономии? – Сергей покачал головой.
– Мне нужно время чтобы со всем этим разобраться. Пока ещё не знаю, что стану делать, – голос Анатолия прозвучал глухо.
– А я думаю, что не стоит пытаться исправить то, что неисправимо, не стоит отдавать свою жизнь невеждам, пошлякам и ничтожествам, следуя их ложным идеям и нездоровым стремлениям. И если твоё прошлое тянет тебя обратно, то, может быть, стоит выпустить того, кем был, чтобы двигаться дальше? – последнюю фразу Сергей произнёс с явным напором.
– Да ты философ! – Анатолий вскинул брови. – Лучше скажи, что нам делать с маленьким мальчиком, которого я прихватил вместе с Симоной? Нельзя же его возвращать в тот дом.
– Хороший вопрос. То есть, ты похитил двух детей. И если о девочке хоть что-то знаешь, то про мальчика неизвестно ничего. Хоть предположения есть, кто он может быть? – сбавил обороты Сергей.
– Нет, не знаю кто он такой. А если исходить из информации, что нам дал доктор Беролли, то получается, что и он, и Симона подвергались воздействию физическому и медикаментозному. Это является абсолютно незаконным, и более того, преступным насилием. Ты выяснил кто живёт в том доме? – Анатолий поставил бокал с коньяком на столик и обернулся.