Дисперсия лояльности

Нелли заглянула в него, но то, что там лежало, было завернуто в красивую упаковочную бумагу.
– Что здесь? Это всё для меня? – интерес и настороженность проступили во взгляде чёрных глаз.
– Да, это всё вам, но советую содержимое пакета рассмотреть дома, и не стоит это сейчас вынимать, – опять скривился в улыбке. – Гарантирую, всё обязательно понравится. Ну что ж, мне пора, до встречи. Когда будет нужно, сам вас найду.
Мужчина встал, протянул девушке руку и слегка поклонился. Нелли тоже встала и поспешно вышла из кафе вслед за мужчиной.
Всю дорогу до дома ей не терпелось порыться в пакете и понять, что же там лежит, но она помнила о предупреждении незнакомца и продолжала идти быстрым шагом к бараку.
Наконец вошла в свою комнатушку, заперла дверь и с нетерпением вытряхнула содержимое пакета на кровать. Там оказалось несколько свёртков, которые девушка начала осторожно распаковывать. Уже развернув первый, она громко ахнула, у неё в руках оказалась коробка с туфлями! И не какими-нибудь грубыми и дешевыми, а настоящими итальянскими кожаными, на невысоком модном каблуке. Нелли о таких даже мечтать не могла. Примерив обувь, поняла, что туфли идеально подошли по размеру. Сняла бумагу со следующего свертка. Там был супермодный плащ французского производства, точно в тон туфлям. Ещё лежал флакон настоящих французских духов, несколько пар шелковых чулок, пара платьев и даже коробка с красивым нижним бельём, какого она в жизни не только не носила, но никогда не видела. Всё это великолепие дополнила сумка из такой же кожи, как туфли, а также серьги и крупные бусы из цветной полупрозрачной пластмассы, очень модной и популярной среди молодёжи.
Нелли сидела обалдевшая, нервно перебирая подарки. Подобные вещи не только невозможно было купить в магазине, но они ещё стоили столько, что ей пришлось бы целый год работать.
«Если ещё ничего не сделала, а мне дали такой подарок, то что же смогу получить, когда прикончу этого ребёнка», – девушка размечталась, глаза горели, а руки судорожно открывали флакон с духами. Нежный приятный аромат поплыл по комнатушке.
Нелли осторожно открыла коробку с нижним бельём. В руку скользнули прохладные шелковистые кружева. Девушка порывисто сняла с себя всю одежду, оставив лишь новые туфли, и примерила бюстгальтер. Удобная форма выгодно подчеркнула молодую упругую грудь. Нелли схватила зеркало и переставила его на стул в углу комнаты. Так смогла видеть себя всю. Приложила трусики к дикой жёсткой растительности внизу живота. А затем порывисто надела их. Некоторое время крутилась перед зеркалом. Красота!
Всё изменится! Вот теперь она заживёт! Виктора ей вернут сотрудники КГБ, они же обеспечат и её благополучие. А потом можно будет и ещё что-нибудь получить, лишь выполнив просьбу этого странного человека.

Пару недель спустя, вернувшись с обеденного перерыва, Нелли увидела на своём рабочем столе большой конверт из плотной бумаги, на котором крупным ровным почерком были написаны её имя и фамилия. Только взяла его в руки, как зазвонил телефон. Не все сотрудники вернулись с обеда, и в помещении она была одна. Девушка взяла трубку.
– Здравствуйте, Нелли Табунова, не забывайте о нашем договоре, – собеседник отключился, и девушка некоторое время в полном замешательстве слушала короткие гудки.
Мурашки побежали у неё по спине.
Положила трубку, быстро подскочила к столу и ножницами аккуратно открыла конверт. Сунув его под стол, стала медленно вытягивать содержимое. А когда увидела, то побледнела ещё больше.
Там были несколько фото, запечатлевших её и пучеглазого мужчину в хорошем костюме. Фото были сделаны и на дорожке около выхода с работы, и в кафе рядом с автовокзалом, и как она идёт домой с тем самым пакетом. Но больше всего её удивили фото, на которых она, голая, примеряет кружевное нижнее белье у себя в комнате барака.
 
37
СССР, Москва.
Наступил июнь, а вместе с ним пришли затяжные дожди. Каждое утро Лариса Панко выглядывала в окно и видела только серую пелену дождя и унылые потоки воды, стекающие по дорожкам парка. Она по-прежнему жила в своём коттедже, только теперь её повсюду сопровождала мускулистая неразговорчивая угрюмая женщина средних лет. В любую погоду Рая, как звали сотрудницу, просыпалась очень рано, открывала в гостиной комнате окно и делала свою немыслимую гимнастику, затем шла в душ, обливалась холодной водой. Она сопровождала Ларису на прогулках и посещениях клиники для кормления малышки. Панко не старалась найти общий язык с новой компаньонкой. Она всё ещё не смогла пережить смерть Томы, с которой успела не только подружиться, но и привязаться, как к родной. А в присутствии Раи Лариса чувствовала себя неуютно и старалась избегать её общества. Это сделать было довольно сложно из-за того, что женщина делила с ней коттедж и к тому же была призвана охранять и повсюду сопровождать Панко.
Из-за плохой погоды Лариса выбиралась на улицу только в столовую или в клинику, где кормила девочку. Она настояла на разрешении обедать в общей столовой, так как теперь уже можно было не скрывать беременность, к тому же обед в обществе Раи тяготил её несказанно. Лазарев, выслушав её просьбу и доводы, дал «добро». Но из-за дождей пришлось отказаться от любимых прогулок по берегу озера, что несколько расстраивало Ларису. Целыми днями она занималась рукоделием или играла на рояле, чем раздражала Раю, в отличие от Тамары, которая сама просила поиграть её любимые мелодии ещё и ещё раз.
Анатолий заезжал, как и прежде, проведать её и ребёнка. В один из дней он привёз двух сотрудников, которые попросили Ларису оформить документы на девочку и сразу же написать отказ от неё. Она даже почувствовала себя спокойнее, когда все документы были подписаны. Этот ребёнок ей не нужен совсем…
Девочке выделили специально оборудованную комнату, а патронажные сестры и день, и ночь ухаживали за ней. Ларисе её давали на руки только во время кормления. Малышка хорошо прибавляла в весе, и доктор была довольна её развитием. Гуляли с ребёнком на большой террасе всё в той же клинике, поэтому отдыхающие не могли её видеть.
Майор Лазарев, как и было оговорено, спустя некоторое время, и после того, как педиатр подтвердила, что девочку можно начать готовить для передачи в семью, вызвал приемных родителей. Отдал распоряжение поселить их в один из специально подготовленных номеров главного корпуса санатория. Александр и Любовь – так звали супругов, которых в результате выбрали в качестве приёмных родителей для маленькой принцессы. Ни сами молодые люди, никто из их окружения никогда и ни при каких обстоятельствах не должны были узнать, кто на самом деле девочка, которую им отдают на удочерение.
Наконец установилась вполне тёплая погода. Садовники заменили цветы на клумбах на летние сорта, и это великолепие прекрасно дополняло величие ухоженных вековых деревьев старинного парка. На озере был открыт купальный сезон и катание на лодках.
Саша и Люба, как и другие отдыхающие, играли в теннис или волейбол, купались в озере, а вечерами смотрели фильмы или спектакли в местном клубе. Они уже познакомились с девочкой, и были вне себя от счастья, что скоро смогут увезти её с собой в качестве их собственной дочери. Всё шло своим чередом.