Дочь убийцы

Ничего хорошего она не видела в Кучине и не хотела выходить за него замуж. Неужели это так трудно понять?
– Та-ак! – протянул Антон, пытливо глядя на нее.
– Я, наверное, пойду, – сказала Яна и вздохнула.
Она чувствовала себя дешевкой, которая вешается на парня. Он ее в дверь, она в окно.
– И все-таки мы с тобой сегодня потеряемся, – не сводя с нее глаз, в раздумье проговорил Антон, вдруг стремительно поднялся из-за стола и заявил: – Поехали!
– Куда? В Таиланд?
Она не должна была никуда с ним ехать, но, поднимаясь, Антон создал вокруг себя вакуумное завихрение, которое кружило ей голову и втягивало в себя. Яна тоже вышла из-за стола.
– Ко мне!
– Я не могу! – воспротивилась девушка.
Она хотела отступить от него на шаг-другой, но вместо этого взяла его за руку и шагнула в пропасть, навстречу шальному счастью.
 
Антон знал толк в извращениях. Элен он взял грубо, без церемоний, прямо в прихожей, приставил ее к стенке, стянул трусики, как и в прошлый раз, развернул к себе задом.
А вот с Яной этот козел обращался бережно. Девчонка уже лежала перед ним без ничего, но он не торопился. Его рука и язык гуляли по ее телу. Яна отзывалась на ласки неохотно, но Антон добился своего, раздраконил ее, и она сама влезла под него.
– Неужели девочка? – спросила Элен.
Вряд ли Антон страдал раздвоением личности, но сейчас он присутствовал перед Элен в двух экземплярах. Один лежал рядом с ней, а другой занимался любовью с Яной на экране телевизора.
Изображение транслировалось с обычного видеорегистратора, который Антон приспособил под скрытую камеру. Не надо было ничего перезаписывать, заново форматировать. Парень просто подключил камеру к видику, а оттуда напрямую на телевизор. Флешки не нужны. Достаточно забрать регистратор, сунуть его в сумочку, затем прицепить к своему телевизору. Или просто Кучину отдать.
– Уже нет. – Его губы тронула снисходительная, весьма самодовольная улыбка.
Мотыль выставил Антону полтора лимона в отечественной валюте, но пообещал снять со штрафной суммы пятьсот тысяч за работу над Яной. Элен нужен был компромат на эту сучку, а Мотылю – компромат в адрес Егорова. Как это ни странно, Антон согласился и на штраф, и на работу.
– Профессионал! – польстила ему Элен.
– Кстати, Яна ничего не поняла, не уразумела, почему все это с ней приключилось, – проговорил он и насмешливо глянул на нее.
Это был камень в ее огород. Этот парень смог в свое время раскусить Элен, а Яна его – нет.
– Я могу забрать камеру?
– Всю целиком?
– Она такая огромная?
– Не огромная. Но денег стоит. Для тебя бесплатно, а для Мотыля – полтора лимона.
– Эй! – Элен возмущенно мотнула головой. – Это со мной ты можешь шутить бесплатно, а Мотыль тебя сам пошутит. Аж по самые лимоны!
– Да я и не собираюсь с ним шутить. Он выставил полтора лимона, ровно столько и получит. Или одну только флешку.
– У тебя есть полтора лимона?
Антон молча поднялся, вышел из комнаты. Слышно было, как на кухне скрипнула дверца шкафа. Любопытство, как и обычно, взяло вверх над осторожностью, и Элен пошла на звук.
Антон сидел на корточках перед открытым шкафом и доставал деньги из толстого кожаного портфеля. Всего три пачки, по пятьсот тысяч в каждой.
У Элен перехватило дыхание. Интересно, сколько еще там, в портфеле?
– Какие же это лимоны? – тихо сказала она.
Антон едва заметно вздрогнул, услышав ее голос, но сдержал порыв. Сначала он закрыл портфель, а затем уже поднялся, повернулся к ней медленно, неспешно и с тем же демонстративным спокойствием взял кухонный нож.
От страха у Элен онемели ноги, но все же она смогла отступить на шаг и выдавила из себя:
– Эй, ты чего?
– А ты чего? – Антон шагнул к ней и холодно улыбнулся.
– Ничего.
Элен представила, как острый нож входит ей в живот. У нее тут же заледенел позвоночник, зато ноги получили стартовый импульс. Она отступала задним ходом до самой прихожей. Чтобы открыть дверь, нужно было повернуться к ней лицом, но тогда Антон вонзит нож ей в спину, чтобы она не совала нос в чужой портфель.
– Я ничего не видела! – Элен мотнула головой, прижалась спиной к двери.
– Ничего? – Он подошел вплотную к ней.
Элен взяла его за руку, в которой он держал нож, но понимала, что вряд ли это поможет.
– Ничего!
Антон прижался к ней передом, а руку с ножом отвел назад. Осталось только ударить. Но пальцы его разжались, и нож с глухим звоном упал на кафельный пол.
– Улыбнитесь! Вас снимает скрытая камера! – заявил он, отталкиваясь от нее.
– Идиот! – Элен ударила его кулаком в грудь.
Она хотела приложиться изо всей силы, но у нее вышел какой-то жалкий шлепок. Ей стало страшно. Вдруг Антон обидится и повторит заход, на этот раз с летальным исходом?
– Отнесешь деньги Мотылю, и мы в расчете, – сказал он.
– Он может не согласиться. Только я могу его уговорить.
– Значит, уговоришь, – заявил Антон, скрылся на кухне, вернулся с пакетом в руке, в котором лежали деньги. – Держи!
Элен раскрыла пакет, заглянула внутрь. Когда она увидела деньги, в ней что-то дрогнуло.
Антон это заметил, отобрал у нее пакет и сказал:
– Сам как-нибудь занесу.
– Ты что, не доверяешь мне? – с обидой и осуждением спросила она, с обидой к нему и с осуждением к себе.
Да, Элен действительно не прочь была прибрать к рукам эти деньги. В голове у нее даже мелькнула мысль о том, что неплохо было бы оболгать Антона, сказать Мотылю, что он подсунул ей пустую флешку, отдать миллион, а остальное забрать себе.
– А ты сама себе доверяешь?
– Доверяю, – не очень уверенно сказала она.
– Заработать хочешь? – немного подумав, спросил Антон.
– Как?
Парень зашел в комнату, опустился на диван и хлопнул ладонью по сиденью, приглашая Элен сесть рядом. Отказываться она не стала.
– Отец у Яны реально на деньгах сидит. Работает в министерстве, замдиректора департамента, – сказал он.
– Какого министерства, какого департамента?
– Я уточнять не стал.
– Я и то больше знаю, – заявила Элен. – Мотылю конкретная информация нужна.
– При чем здесь Мотыль? Я ему ничего не должен. – Антон хлопнул рукой по пакету, который лежал между его ногой и подлокотником дивана.
– Зачем тогда говоришь?