Четвертый лишний

Рабочий день еще не начался, но город пробуждался. Двери подъездов то и дело открываются, люди расходятся, разъезжаются, а Бондарева все не видно. Возможно, Серов назвал старый адрес, не зная о новом, или Миша все так же работает начальником смены. Может быть, сменился вчера, и весь день сегодня будет отсыпаться, а им придется ждать его.
А Миша вполне мог располагать свободным временем, которое использовал для охоты на Кислого и Трофима. Возможно, он уже подкрадывался к жертвам, и Слава, почувствовав это, распахнул глаза.
– Ну что там? – спросил Кислый.
– Да на работу мне надо, – вздохнул Трофим.
– Отпуск возьми с последующим увольнением в связи со своей… кончиной!
– Типун тебе!
– Да лучше типун, чем нож в сердце… А ведь Мурат на этого козла лоб в лоб вышел! И тот его клинком прошил. Быстро, четко… Если Миша в спецназе служил, он мог это сделать.
– И морду тебе набить сто раз мог.
– Да как-то не пересекались.
– Может, потому что Миша избегал одноклассников?
– Да у нас весь класс такой, никому ни до кого дела…
– Возможно, потому что у вас в классе учился такой Слава Кислицын?
– Слушай, а у меня идея! – хлопнул в ладоши Кислый. – Если я тебя сейчас убью, моя очередь пройдет мимо!
– Мозг твой мимо тебя прошел! А ты не догоняешь!..
– Может быть, и, правда, нет никакой очереди? Случайности, совпадения…
– Утро вечера мудренее, – кивнул Трофим.
Действительно, то, что вечером кажется страшным, к утру становится привычным, а то и вовсе надуманным. Трофим совсем не прочь был отказаться от слежки за Мишей и отправиться на работу. Без него там рабочий процесс остановится, а начальство смотрит, делает выводы, как бы не слететь с должности.
– Утро уже… И Алка дома одна. Закрылась там, сидит как мышь…
Слава умолк на полуслове, он завороженно смотрел на Бондарева, который стоял рядом с их машиной. Как будто из-под земли вырос. Такой же худощавый, как в юности, но более складный, и бицепсы словно чугунные пушечные ядра. Черты лица стали резче, и выглядел он старше, но все же это был тот самый Миша Бондарев. Только вот смотрел он на Славу совсем не так, как раньше. Сурово смотрел, угрожающе, с полной уверенностью в своем физическом превосходстве. Теперь Кислый должен был заискивать перед ним, а не наоборот.
Миша ничего не говорил, он сурово смотрел на Славу, и тот, испытывая робость, опустил боковое стекло.
– Ну и что вы здесь делаете? – отчеканил Миша, едва глянув на Трофима.
– Да так просто.
– Я все знаю!
Трофим кивнул – в подтверждение собственной догадки. Наверняка Леша Серов позвонил Мише, сказал, что Слава им интересовался, а тот всего лишь сделал правильные выводы.
– Ситуевина у нас тут нехорошая, – замялся Кислицын.
– Ситуация! – не терпящим возражений тоном поправил бывшего одноклассника Бондарев.
Не в тех они отношениях, чтобы общаться на сленге, именно это и подчеркивал Миша.
– А если ситуевина? – раздраженно спросил Слава.
– Ситуация, – едва заметно усмехнулся Бондарев. Его, похоже, радовал надвигающийся момент, когда можно будет наказать Славу за хамство, и тем самым спросить с него за прошлое. А в настоящем он намного сильней своего давнего обидчика.
Трофим не видел и тени сомнения в своем превосходстве во взгляде Миши и понял, что ему пора вмешаться.
– Ситуация у нас такая… – сказал он, открывая дверь.
Заметив это движение, Бондарев сместился к багажнику машины, но при этом повел головой, увлекая Трофима за собой. Он давал понять, что не бежит от него, а переходит в более удобное для себя положение. За карманом для парковки находился газон, – просторное место для драки.
– Ситуация у нас очень сложная, – приближаясь к Мише, сказал Трофим. – И непонятная… Вчера мы похоронили Мурата.
– И что? – Ни одна черточка не дрогнула на лице Бондарева.
В это время из машины вышел Слава, разминая плечи. Вряд ли он готовился к атаке на Мишу, но и лебезить перед ним не собирался.
– Я понимаю, у тебя с ним старые счеты…
– Какие счеты? – насмешливо спросил Бондарев. – Смерть списывает все счеты! – Он глянул на Славу, который приближался к нему с левого бока в то время, когда он стоял лицом к Трофиму.
– А на меня чего смотришь? – сузив глаза, спросил Кислый.
– Смотрю, – значительно сказал Миша.
– Я следующий, да?
– Когда-нибудь и ты умрешь.
– Мурат не умер, Мурата убили.
– Это не важно.
– Что не важно?! – взвился Слава. – Мурата не просто убили! Кто-то свел с ним те самые счеты, о которых мы с тобой толкуем!
– Кто свел?
– Ты их и свел… Когда у тебя смена?
– Я сейчас не работаю в охране.
– А где работаешь?
– Пока нигде. – Бондарев хмурил брови, стараясь держать взятую планку. Статус безработного мужчины никому не делает чести, он это понимал, но делал вид, будто ему все равно.
Слава так не думал и на Мишу смотрел, словно выискивал в нем слабину.
– Где ты был вчера? – спросил Трофим.
– Где был, то мое дело, – качнул головой Бондарев, глядя на него с чувством превосходства, в котором уже улавливалась наигранность.
– Да нет, я просто спрашиваю, может, ты работу искал, может быть, я мог бы тебе помочь. – Трофим не обострял отношения, он подходил к Мише осторожно.
– Ты женат? – спросил Слава.
– Тебе-то что?
– Значит, не женат… А живешь с кем? С мамой?
– Что-то я не понял! – Бондарев развернулся к Славе и угрожающе повел плечом, будто собираясь его ударить.
Но Слава его почему-то совершенно не боялся.
– Да чего тут не понять? Мурату кто-то отомстил. За тебя отомстил, за Ленку, за Робика… За всех убогих, короче!
– Кто это убогий?! – хищно сощурился Бондарев, но Славу не ударил. Знал, что запросто сможет отправить его в нокаут, но не ударил.
– Слава, твою мать! – Трофим зло зыркнул на Кислого. Опять его несет как бешеную лошадь, но если раньше Трофим не пытался останавливать зарвавшегося дружка, то сейчас готов дать ему в морду, чтобы людей не оскорблял.
– Кто убогий?! – Миша попытался столкнуть Трофима с пути, но тот уперся. Более того, резко развернулся, крепко взял его за плечи, будто собираясь с силой надавить на них.
– Миша, мы думаем, что это ты убил Мурата! – глядя на него исподлобья, стараясь не торопиться, проговорил Трофим.