Муж моей сестры

— Не говори этого. Ты меня смущаешь, — нервно поправляю волосы, задираю шею, чтобы посмотреть в его порочные глаза. Стараюсь не пасовать.
Как мы можем заниматься сексом, когда он такой огромный? Просто, как? Ума не приложу. Он же тяжелый и член у него такой же большой, как и все остальное.
Боже, Ева, дыши спокойней.
— Почему? — ухмыляется подонок, подходя вплотную, так, чтобы его напряжённый, кхм… пах, касался моего живота. — Тебе разве не интересно, какого это, трахаться с нормальным мужиком?
Артур кладёт руки на мою талию, заставляя чуть ли не слиться с ним, но я упираюсь в его грудь, чтобы быть дальше.
— Я не думала об этом, — шепчу и снова пытаюсь отстраниться.
— Правда? Не верю. Совсем не верю, — после этих слов он закидывает руки на мою попу, сжимает ее, немного приподнимая над полом. Наклоняется, чтобы обдать горячим дыханием висок. — Знаешь, сопляк не сможет показать тебе всю прелесть данного процесса, а я смогу. Смотри, как ты уже отвечаешь.
Мало контролирую своё тело рядом с ним, потому что он опытен, знает, на что надавить, где потрогать.
Конечно, если бы он мне не нравился как мужчина, то я бы никак не отвечала. Однако разум так и трубит, что я в опасности. Что не стоит этого делать. Что ещё шаг и клетка закроется навсегда.
— Артур… — отчаянно, умоляюще смотрю в эти черные бездны, видя в них ничем неприкрытую похоть. — Я хотела сделать это по любви. По-настоящему, понимаешь?
Облизываю губы, чувствуя, как его грубые руки на моей попе напрягаются сильнее.
— Чушь, никакой любви нет, малышка, есть притяжение, страсть и уважение. Этого достаточно, — он поднимает одну руку и касается моего живота. — В нашем случае будет немного больше.
Удар под дых. Я чуть не забыла, зачем я здесь на самом деле. Ему нужен ребёнок, от меня, либо от Алисы. Может я ему и нравлюсь, но не это главное, главное деньги, которые он хочет получить. И он получит. Но как же я? Что будет после? Меня выкинут на помойку как ненужный мусор?
Как и говорила сестра. Что же делать…
— Для меня близость без любви подобна пытке.
— Но ты даже не пробовала, — только и отвечает он, все же отпуская, но не давая шанса на побег.
Отхожу дальше. Опираюсь о кровать, дрожу как осиновый лист на ветру. И холодно, и горячо. Больно. Трепетно. Я словно хожу по острию ножа. Минаев, недолго думая, снова сгребает в охапку и вместе со мной падает на кровать.
Вот и все. Вот и все…
Это произойдёт сегодня, сейчас. Закончилась беззаботная жизнь. Разрушились планы о великом.
Закрываю плотно глаза, слыша только, как расстёгивается ширинка, как что-то падает на пол, видимо, его штаны.
В груди начинает покалывать, а щеки горят обжигающим пламенем стыда. Стараюсь дышать ровно, но не получается, а когда шершавые руки поднимают сорочку вверх, вскрикиваю и в испуге открываю глаза.
Вижу перед собой уже не человека. Животное, перед которым лежит аппетитный стейк. Артур жадно осматривает трепещущее тело, впивается пальцами в мои белые бедра, разводя широко ноги. Озлоблено пялится между ними и медленно облизывает губы, от увиденного я могу только ещё раз вскрикнуть и попытаться отползти.
Визжу, но он быстро реагирует, накидывается, вгрызается в мой рот с такой страстью, что я даже не имею возможности ответить. Дышать не могу, шевелиться. Он давит тяжелым телом, удерживает на месте. Жалит мои губы, пропихивает язык и делает слишком аморальные для моего понимания вещи.
Между ног упирается член, что мешает думать. Спихнуть Артура не получается, а в груди все меньше воздуха.
И вот уже сорочка разорвана на две части, а он стягивает волосы на затылке, касается губами груди, чертит замысловатые узоры, наминая несчастную. Не жалеет, прикусывает сосок, все сильнее сгребая в охапку волосы, принося дискомфорт.
— Как же тебя еб*ть? Скажи мне, маленькая? — шепчет отчаянно, но не прекращает. — Ну помоги же мне.
Не понимаю его просьбу и в ответ только сильнее царапаю его руки, боясь, что он войдёт прямо сейчас.
Его трясет не меньше моего. Ругается себе под нос, опускает руку, грубо ощупывая меня прямо там, раздвигает складочки.
— Дай же мне больше смазки, сучка! — уже рычит он, обливаясь потом. — Евочка, ты должна расслабиться, иначе сделаю больно.
Злится, а меня это ещё больше пугает. Неласково мнёт грудь, опускает голову и покусывает кожу шеи и ниже, ниже, достигая живота, и возвращается вновь к губам. Дёргаюсь, не понимая ощущений, но чувствую, как внизу живота теплеет, слегка потягивает.
Что это такое?
Ох… И я ухватываюсь за его широкие плечи, не зная, хочу ли оттолкнуть, или притянуть ближе. Ощущения смешались. Просто с осторожностью жду, пока он продолжит, а в глазах скопилась влага.
Не так я все себе представляла. Я думала, что меня будут больше целовать, нежно и трепетно, обнимать, ласкать, шептать комплименты, но получаю лишь одну грубость и безудержную страсть.
Следом подносит два пальца к моему рту, заставляя его открыть, чтобы я их облизнула. Возвращает обратно, размазывая мою же слюну по дырочке.
В его глазах столько яростной похоти, что в груди все сжимается, как и мои ноги сильней сжимаются на его талии, когда он давит головкой члена на вход.
— Мне страшно… — срываюсь на всхлипы. — Артур, ещё не поздно остановиться.
Я сама-то в это верю?
Нет, судя по тому, как слегка выгибаюсь в спине, словно прося, чтобы он уже вошёл.
Безумие. Так не бывает.
— Поздно, маленькая, слишком поздно. Ты уже здесь, со мной. Тихо, тихо… — шепчет он в губы, все же даря один нежный, медленный поцелуй, на который я неловко отвечаю. Пробую его твёрдые губы, на пару мгновений забываясь, что я делаю, с кем и где я нахожусь.
Это распаляет его, и Артур вновь действует смелее, трогая каждый доступный участок моего тела.
Мой слабый стон смешивается с его рычанием, и он делает резкое движение бедрами вперёд, а меня иглой пронзает колющая боль, вырывая из лёгких весь воздух.
О, чеерт...
Из глаз все же брызгают слёзы, ногти врезаются в его плечи, я хнычу, не в силах привыкнуть к его размеру, а от того, что двигаюсь, делаю себе только хуже.
— Вытащи это из меня…
— Терпи, Ева, сейчас привыкнешь, — приказывает Артур, нависая сверху.
Толкает член дальше, а меня накрывает паника. Я уже со всей силы царапаю его руки, верчу головой в разные стороны, не давая себя поцеловать. Дергаю ногами, желая его сдвинуть.
— Я не могу! Очень больно… — не выдерживаю, начинаю кричать. — Оно меня разрывает. Уйди-иии!
— Да твою же мать! — кричит он на меня, покидая мое тело полностью. — Еб*ть!