Проводник

Десять — серия движений руками и выпаленная на бешеной скорости мантра. Девять — изогнувшись колесом, я прокатился участок, который не имел права пройти на ногах или на руках. Восемь — сцепление рук между нами, подтверждая команду «единое целое». Семь — наши три лежащие на земле тела образовали треугольник, голова к голове. Шесть — последний вдох в этой Системе и распределение внимания каждого на внутреннюю работу тела. Пять — начало звука, из ног… из паха… зарождается звук «а». Четыре — звук закручивается, воронка энергии внутри тел тоже. Три — тело включает «перезагрузку», звук склоняется к «о», переходя в «у». Два — звук пришел в «ммм», полный выдох и замыкание всех внешних датчиков получения информации физических тел. Один — я мысленно даю команду, замыкая собой последнее пустое окошечко в общей картине Лабиринта. Все собрано. Я даю команду и щелкаю пальцами. Лабиринт вспыхивает. Разряд. 
Уши болели. Во рту стоял привкус крови. Оглушительный подавляющий гул растекался во все стороны, стремясь скрыться за горизонтом. Его высокое мерцание разваливалось, постепенно теряя целостность, и отдельные маленькие брызги звуков катились куда-то в высоту подобно… ну, этому самому… ну, этому… чему? Что-то знакомое было для него в этом звуке. Звон чего-то стеклянного, нет, медного по… по чему? Гул утекал вниз, в землю, теряя свою плотность, и вот уже он не был слышен ухом, а лишь отдавался во всем теле дрожью, которая все замирала. Амплитуда колебаний резонанса спадала, и уже можно было попробовать вздохнуть. Он осторожно попытался приоткрыть глаза. Это было нелегко. Глаза как будто склеились и сильно болели. Влажным жаром жгло веки. Разум медленно просыпался… Глаза осторожно открыли просвет между век.
— Э… а… собственно, где я? И главное…кто я?