Двойная жизнь. Защитница веры
Я, облегченно выдохнув, чуть расслабилась. Значит, мысли никто не читает, и на том уже спасибо. Интересная картина вырисовывается, однако. Хм, а может быть, именно по этой причине герцог занервничал во время нашего разговора? Моя фраза про Светозарную зацепила какие-то тревожные нотки? Очень интересно… Жаль, что я лишена «родового» наследия.
– А в чем ты соврал мне?
Но король от моего вопроса отмахнулся, лишь обронив, что это не важно, и кивнув на подходящего к тронному возвышению молодого человека:
– Кажется, твой бывший жених решил пригласить тебя на танец.
Вот только этого мне еще не хватало! В местных танцах у меня не было ни времени, ни сил разбираться, а полагаться на то, что некоторые элементы, что выделывали кружащие в зале пары, были мне смутно знакомы, я не собиралась. Однако приближающийся мужчина о моем скептицизме, конечно, подозревать не мог.
Смотря на затянутую в бархатный дублет фигуру склонившегося перед нами графа Фалько, я позволила себе коротко вздохнуть: хорош стервец. А в том, что он именно стервец, я не сомневалась ни мгновения. Когда Мира говорила, что сыновья герцога Эверарда не похожи на их отца, она явно имела в виду исключительно внешность, а смотреть надлежало отнюдь не на черты лица, которые сейчас весьма кстати частично скрывала маскарадная маска. Бледная кожа, нетронутая загаром, огненно-рыжие волосы, тонкие губы, изогнутые в вежливой холодной улыбке, и тот самый взгляд серо-зеленых глаз. Взгляд, который я видела у его отца. Плевать, какие у него волосы, он – копия Эверарда.
– Ваше величество, ваше высочество. – Фалько поднял глаза на короткое мгновение вначале на Рудольфа, а потом на меня и тут же опустил их, соблюдая приличия и позволяя мне беззастенчиво ощупать его фигуру визуально.
– Говори. – Король смерил взглядом подошедшего, но ответил достаточно дружелюбно.
– С вашего позволения, я бы хотел пригласить принцессу Эвелин на танец. – Фалько помедлил, снова поднимая глаза, но на этот раз уже на меня.
Рудольф чуть повернулся ко мне и вопросительно изогнул бровь. Судя по всему, он не был против, если бы я приняла предложение… но я-то против! Я не умею танцевать! Вернее – умею, но совсем не то, чего от меня ждут. И вряд ли тут мышечная память мне поможет.
– Принцесса Эвелин не настроена сейчас на танцы. Но вполне может просто побеседовать, если эта альтернатива устроит графа Фалько.
Молодой мужчина снова склонился в поклоне и протянул мне руку, помогая спуститься по ступеням. И я, касаясь своими пальцами его ладони, лихорадочно обдумывала, как бы извлечь максимальную пользу из этого разговора.
Гости расступались перед нашей парой, как волна перед носом корабля, и смыкались за нашими спинами. Фалько уверенно вел меня к балкону, полузакрытому широкой и тяжелой портьерой, а я… витала в облаках, потому что в голове не было ни одной дельной мысли. Благо свежий воздух и вид дневного города меня чуть отрезвили. Убрав ладонь с руки моего спутника, я оперлась локтями на каменные перила балкона, разглядывая простирающийся внизу город, ожидая, пока Фалько начнет разговор первым. Но мой экс-жених молчал, прислонившись боком к светлому камню перил, и, скрестив руки на груди, смотрел на меня.
– Скучали, граф Оташский? – Я все же решила прервать затянувшееся молчание, чуть повернув лицо в его сторону, но глядя не на него, а мимо.
– А вы, ваше высочество? – Я, не скрываясь, недовольно скривила губы, наконец посмотрев на собеседника. Конечно, я не могла быть уверена, что он отвечал вопросом на вопрос из желания скрыть от меня правду, но, учитывая не так давно полученную мной информацию про «родовую способность» и то, как со мной говорил отец Фалько, у меня не находилось причин думать иначе. Видимо, что-то в моем взгляде молодой человек уловил, потому как отвел глаза и тяжело вздохнул. – Эвелин… – Вот так просто – Эвелин? По старой памяти неудавшегося брака? – Ты же знаешь, я не мог не думать о том, что случилось, о нас и о наших планах…
Я поймала себя на мысли, что мне очень хочется, раскрыв рот, как наивная дурочка, смотреть на этот образец мужской красоты, веря каждому его слову. Только в сознании все тот же червячок сомнения шептал мне про обтекаемость фраз и про то, что думать про планы можно что угодно и как угодно. Интересно, а каково это жить с человеком, который всегда чувствует, правду ты говоришь или нет? Был ли к этому действительно готов Фалько?
Отведя взгляд, я сплела пальцы в замок, снова рассматривая город и белоснежные стены храма Светозарной, что ослепляли даже с такого расстояния.
– Герцог Эверард сказал, что ты скоро женишься. – Я старалась говорить максимально равнодушно, пытаясь вывести графа на эмоции, и тот с лихвой оправдал мои ожидания. Пренебрежительно фыркнув, Фалько небрежно взъерошил волосы и закатил глаза.
– Отец пару месяцев как подыскивает мне достойную партию.
– Что, осколками девичьих сердец уже можно засыпать рвы крепостей? – Я улыбнулась, и граф, коротко хохотнув, кивнул и тут же снова стал серьезным. Серо-зеленые глаза смотрели на меня так пристально, что я буквально чувствовала плотность этого взгляда.
– Ты не передумала? – Я лихорадочно пыталась сообразить, о чем же настоящая принцесса должна была не передумать, но ни одной дельной мысли в голову не приходило – эта взбалмошная девчонка, в теле которой я оказалась, могла придумать что угодно.
– Мм? Что? – Я изобразила глубокую задумчивость и невинно похлопала глазками в сторону графа. Он был явно одного возраста с Эвелин, и если в своем мире я бы скорчила недовольную мордочку на тему того, что он «маловат» для меня, то тут…
Так, надо выбросить эти глупые мысли из головы. Ну, бывает, «любимый цвет, любимый размер», совпали вкусы с предыдущей обладательницей тела, но что теперь, все планы коту под хвост? Ага, разбежались. Нет уж.
– Эвелин, для побега все готово… – понизил он голос и аккуратно коснулся моего запястья кончиками пальцев. Ласково так, поглаживающе… стоп, что? Побег?! Господи, ну почему принцесса была такой безалаберной, романтичной, эгоистичной идиоткой?!
Я вздрогнула, отдернула руку и строго посмотрела на стоящего рядом графа, а он, в свою очередь, вдруг прищурился, резко напомнив мне своего отца, словно бы прислушиваясь к чему-то.
– Эвелин? – В его голосе промелькнуло подозрение. Что-то почувствовал? Плохо, плохо!
– Прости, Фалько, но все очень сильно поменялось в последнюю пару дней… – Я постаралась сделать действительно грустный голос и отвела глаза, играя в «принцессу, обремененную долгом». – Не будет никакого побега. Я больше не принадлежу себе. – Удачно запомнившаяся фраза из какого-то мыльного сериала здесь пришлась как нельзя кстати.
– Это из-за… – Пальцы Фалько снова коснулись уже моей правой руки, но на этот раз он подошел куда ближе – я практически упиралась плечом ему в грудь.
– Да. И не только из-за нее. – «Не могу же я тебе сказать, что мне божество тут пообещало маму из родного мира выписать». – Я многое переосмыслила за эти последние пять дней. Я не могу бросить отца, не могу оставить королевство…