Парень напрокат
***
Я брела по городу, не различая улиц, не замечая людей, проходя прямо по лужам. Вяло отмечала краем сознания, что балетки промокли насквозь, а тело знобит. В душе творилось нечто невообразимое, странное, пугающее.
Рассказал ли Сазонов что-то невероятное? Нет.
Удивил ли? Да. Но еще больше открыл глаза. Не на ситуацию, нет, а на мир.
Обернулась и посмотрела на мокрую цепочку следов за собой, идущую от лужи. Почему-то каждый след мне показался чешуйкой, которую я сбросила, частью старой себя, которую уже никогда не вернуть на место. Последняя наивность, ребячество, надежда на бескорыстные интересы – все осталось там, на асфальте. С каждым шагом я перерождалась.
Каким же глупым ребенком я себе казалась сейчас! Какой же наивной!
Все, абсолютно все вокруг стремились к своей выгоде, одна я живу мечтами о любви и счастье. А для кого-то это сделка, как для Андрея Сазонова, для кого-то выгодная партия и возможность уцепиться за хвост золотого дракона, как для Виктора, а для кого-то это путь к мести, как для Миши. Вот только в последнем я не уверена…
Все во мне сопротивлялось плохим мыслям о Мише. Особенно когда я соотносила его со своим пухликом-другом, то совершенно не могла поверить в это. Мишка бы так не поступил… Или поступил?
Сазонов тоже казался мне идолом, я восхищалась его способностями, смотрела в рот и ловила каждое слово лекции в университете. И что теперь? Меня пробирает дрожь омерзения, как только думаю о нем! Хочется делить сказанное им в сторону Миши не только надвое, но и на десять! Но упрямо всплывают графики перед глазами, якобы, как доказательства вошедшего в силу плана мести.
Можно подождать и посмотреть, действительно ли компания рухнет. Можно позвонить прямо сейчас Мише и спросить, почему сделал вид, что не знает меня! Можно просто собрать вещи и умотать в другой город, позорно сбежать. Но разве это решит проблему? Особенно созданную при помощи больших денег Сазонова.
Хотелось свернуться клубком, словно ежик, вытаращив колючки во все стороны и уйти в спячку, пока все не забудут о выгодных сделках, браках и мести. Но я так не умею. Я человек, и должна работать, чтобы есть, и есть, чтобы жить.
Вокруг чудилась беспросветная темень. Не знаю, сколько блуждала по городу, но ноги сами привели меня домой. Я поднялась по лестнице на седьмой этаж, ноги гудели, но я даже радовалась этой боли в мышцах. Она словно доказывала – я жива. Эта дыра в груди просто временная.
На моем этажа не лестнице висела куртка. Кожанка, один в один как у Миши. И сердце зашлось от волнения, мигом тормоша организм. Я забегала по площадке, взлетела на пару лестничных пролетов вверх, но никого не нашла. Дом спал, даже лифт не ездил. Ни души в подъезде, кроме заплутавшей меня.
Я сжала куртку в руках, поднесла к носу и втянула запах. Пахло Мишей.
Рассердилась на себя, повесила обратно и заскочила в квартиру, с шумом заперев дверной замок, расшумевшись ключами. Застыла, приложив лоб к двери, и услышала, как сосед заскрежетал в замочной скважине.
Что, если заберет куртку? Или выкинет в мусоропровод?
Сердце зашлось в груди. Я никогда так быстро не открывала дверь и не вылетала из квартиры. Сосед, мужчина лет пятидесяти, подпрыгнул от неожиданности и перекрестился. Видимо, видок у меня был воистину сумасшедший: я в один прыжок достала до куртки и также запрыгнула обратно в квартиру, и теперь тихо-тихо повернула ключ в замочной скважине.
Миша был здесь и ушел? Не дождался меня? Позвонить ему? Написать?
Нет! – запретила себе. – Вдруг, слова про месть правда!
И тут же стала спорить с собой до головной боли, да так и уснула на диване с телефоном и курткой в руках.
А наутро меня разбудил стук в дверь.
– Кто там? – не разобрала я в глазок женскую фигуру.
– Это Марии Петровна, домовладелица, – чопорно отозвались по ту сторону.
Хозяйка квартиры? Что она здесь забыла? Оплачено на месяц вперед, вопросов быть не должно, как и внезапных проверок. Может, что случилось?
– Здравствуйте, – открыла дверь и пропустила женщину в коридор. Говорить «доброе утро» не хотелось: оно совсем таковым не было!
– Здравствуйте, Дианочка! – пропела она елейно, и тут я поняла, что разговор приятным не будет. Если стерва лебезит – жди беды. А Мария Петровна была прирожденной душемотательницей. Единственное, почему я мирилась с ее дурным нравом: низкая цена.
– Тебе нужно срочно съехать, вот компенсация в тройном размере, – хозяйка квартиры протянула конверт и покачала головой: – Ничего не спрашивай! Качать права бесполезно, мы с тобой никакой договор не заключали. Так что до завтра освободи квартиру!
Мария Петровна прятала глаза, словно чувствовала себя виноватой передо мной. Или я надеялась на зачатки совести?
– Дайте хотя бы неделю на поиск нового жилья! – попросила я. – До завтра я ничего не найду!
– Ничего не знаю, – сморщила лицо в куриную попку домомучительница. – Ключи брось в почтовый ящик. Мне пора!
– И что, даже проверять не будите, не утащила ли я телевизор? – я настолько была шокирована, что спросила это вслух, глядя в спину стоявшей у лифта Марии Петровны.
– Все равно компенсируют, – фыркнула та себе под нос и зашла в лифт.
В этот момент я стала подозревать одного кандидата, который мог приложить к этому руку. А когда через пять минут в дверь позвонил курьер и вручил пакет документов, уверилась на все сто процентов. В папке был образец брачного договора от Сазонова с огромным списком имущества, которое переходит в мою исключительную собственность, а также лежали ключи от квартиры в центре города.
– Какой заботливый гад, – констатировала я перед тем, как отправить полный пакет документов в мусорку. И да, ключи отправились вместе с ними.
***
Рабочий день превратился в адский котелок. Клиенты, словно черти, норовил побольнее тыкнуть вилами язвительного языка, начальство свирепело от магнитных бурь или вспышек на солнце, а может, просто встало не с той ноги. Прибавить к этому поиски квартиры в свободные минуты, и можно в конце дня уносить меня на носилках отчаяния. Даже то, что у нас отключили свет в здании, и сотрудников отпустили на полчаса раньше, было не в радость.
Я стояла на крыльце, смотря на сплошную стену дождя, и думала о том, почему в жизни черные полосы всегда такие большие, жирные, без конца и края, а белые больше похожи на росчерк пера.
– Что делаешь? – Виктор с зонтом вырос как из-под земли.
– Грущу, – откровенно сказала я, понуро опустив плечи.
– Это я вижу, – блондин кивнул в сторону припаркованной недалеко машины: – Тебя подвезти?
Черная иномарка смотрела жалостливо под водопадом с небес. Зато внутри было тепло и сухо, поэтому я согласилась. И как только пристегнулась, повернулась к Виктору с допросом: